На перекрестке больших дорог

 – Лучше послушайте, как они там расшумелись внизу!

И верно, шотландцы шумно требовали своего шефа: они кричали, стучали ложками и тарелками по деревянному столу. Упала перевернутая скамья, и затем послышались шаги на лестнице и голоса приближавшихся людей. Испуганная Катрин трясла Готье.

– Ради меня беги, спасайся!

– Куда? Туда, где я вас никогда больше не увижу?

– Возвращайся в Монсальви, к Мишелю и жди моего возвращения. Только быстро… Я слышу их шаги!"

"Сара уже открывала узкое окно, которое, к счастью, выходило на крышу пристройки. Холодный, зимний ветер ворвался в комнату, и Катрин, дрожа, куталась в одеяло. Шаги приближались. Люди, должно быть, уже хорошо выпили…

– Я поговорю с ними, чтобы выиграть время, – сказала Сара. – Но ему надо быстро убегать… Лошади стоят в сарае. Если мы выиграем час или два, ему нечего бояться. Спешите, а я заставлю их спуститься вниз…

Она исчезла за дверью. И вовремя. Появился свет свечи, и раздался мужской голос.

– Что еще за гвалт? – стала ругаться Сара. – Вы что, не знаете, что госпожа Катрин себя плохо чувствует? Она с таким трудом заснула, а вы орете у ее двери! Что вам нужно?

– Извините! – ответил пристыженный шотландец. – Но мы ищем командира.

– И вы ищете его здесь? Странное дело…

– Дело в том… – человек замолчал, а потом захохотал и добавил: – Он нам сказал, что хотел ненадолго зайти к прелестной даме… узнать, как она себя чувствует.

– Так вот. Его здесь нет, ищите в другом месте… Я видела, как он направлялся к скотному двору, который сзади… я думаю, что он потащился за девкой.

Катрин с бьющимся сердцем слушала разговор, схватив за руку Готье. Она чувствовала, как нормандец дрожит. Но знала, что дрожит он не от страха. Там за дверью люди со смехом уже спускались с лестницы, сопровождаемые Сарой. Несомненно, цыганка спустилась вниз, чтобы убедить их пойти искать Макларена на скотный двор, откуда не видно было Готье, вылезающего через окно.

– Они ушли! – прошептала Катрин. – Беги, сейчас же…

На этот раз он подчинился, подошел к окну, перекинул ногу, но, прежде чем вылезти, повернулся:

– Я вас увижу? Клянетесь?

– Коль будем живы. Беги быстро. Я клянусь.

– И вы меня простите?

– Да, но если ты не исчезнешь через секунду, я тебя никогда не прощу!

Короткая улыбка обнажила его зубы, и с кошачьей ловкостью, удивительной для человека его комплекции, он выскользнул наружу. Катрин видела, как он пересек крышу пристройки и спрыгнул на землю. Он исчез из виду, но уже через некоторое время она различила силуэт лошади с наездником, перешедшей в галоп. К счастью, снег глушил быстрое цоканье копыт. Катрин вздохнула и поспешно закрыла окно. Ей было холодно, и она принялась раздувать угли.