На перекрестке больших дорог

В их глазах поселился страх, и это неприятно подействовало на Катрин. Если бы не присутствие монаха, они никогда не позволили бы Скотту и его шотландцам заниматься подобным, и пятеро шотландцев оказались бы лицом к лицу с вилами и топорами.

Когда последняя лопата земли упала на то, чему нет названия ни в одном языке, но что было молодым и горячим мужчиной, шотландцы с каменными лицами, готовые к отмщению, сели на лошадей и, не попрощавшись с Катрин и ее спутниками, снова отправились в горы. К седлу Скотта был приторочен грубо сколоченный деревянный ящик.

Ночь была холодной, и, когда шотландцы исчезли из вида, Катрин, Сара и брат Этьен остались стоять в темноте рядом с церковью. Реку не было видно, но слышался шум ее вод. Освещенные окна гостиницы походили на два желтых глаза, смотрящих в темноту. Брат Этьен помахал факелом, который он взял у одного из шотландцев, и ветер сорвал с него сноп искр.

– Пора возвращаться, – сказал он.

– Я хотела бы уехать немедленно, – взмолилась Катрин. – Это место наводит на меня страх.

– Не сомневаюсь, но нам все же придется дождаться утра. Мы должны вброд перейти реку, а она широкая и опасная. Пытаться найти брод в темноте – значит подвергать себя смертельной опасности… Я не уверен, что местные жители придут нас спасать.

– Ну что же, подождем утра в зале гостиницы все вместе. Я не могу возвращаться в эту ужасную комнату.

Путешественник"

"В гостинице «Черный сарацин» в Обюссоне знавали и лучшие времена, когда богатый и процветающий район еще проводил ярмарки, а англичанин не разорял страну. В это благословенное время путешественники собирались здесь толпами, направляясь в Лимож, славившийся прекрасными изделиями из эмали. Другие приезжали за овечьей шерстью. Огонь пылал целыми днями под вертелами, вертевшимися практически без перерыва. Смех и крики выпивох сливались с веселым стуком деревянных сабо красивых служанок, работавших с восхода до заката солнца.

Но когда Катрин, Сара и брат Этьен приехали туда вечером, после утомительного дня, проведенного в пустынных и диких просторах нагорья Мильваш, единственным звуком, услышанным ими, было громыхание некогда ярко раскрашенной вывески, теперь проржавевшей и болтавшейся на столбе. Стражники протрубили сигнал о закрытии ворот, и маленький городок, казалось, зябко стиснул свои узкие и темные улочки, словно скряга, прячущий сокровища.

Старый замок виконта с обвалившимися стенами, расположенный на скалистой горе, имел вид большого ленивого кота, свернувшегося в клубок и готового уснуть. На улицах редкие прохожие бросали тревожные взгляды на трех путешественников, но, увидев, что это две женщины и монах, безразлично продолжали свой путь.