На перекрестке больших дорог

Настаивать было просто опасно: они бы нас безжалостно поубивали. Мы плюнули на них, после чего они стали любезными и даже гостеприимными. Нас вполне вежливо доставили в порт Аяччо, где мы нашли судно, капитан которого согласился довезти нас до Марселя. Я вернулся в Бурж совершенно разоренным и бедным, как Иов, – заключил Жак Кер со смехом.

– Совершенно разоренным? – удивилась Катрин, которая с замиравшим сердцем следила за рассказом старого приятеля. – Но вы относитесь к этому спокойно?

– К чему жаловаться и причитать? Я уже однажды разорялся, когда вместе с Роланом Датским ввязался в создание монетного двора для короля. Я все начал снова и готов теперь начинать еще раз. Я приехал из Лиможа, где занимался изделиями из эмали, а здесь надеюсь отыскать один или два из тех ковров, секрет изготовления которых арабы завезли некогда в этот город. Я занял денег у моего тестя, мало, к сожалению, но это все-таки позволит набрать небольшой груз товаров для следующего путешествия.

– Вы уезжаете?

– Конечно. Вы не представляете себе, Катрин, какие возможности представляет Восток. Возьмем, например, каирского султана. У него есть золото в огромных количествах, но у него нет или почти нет серебра.

Я знаю старые рудники, когда-то разрабатываемые римлянами и заброшенные теперь. Заброшенные, но не иссякшие. Я мог бы добывать серебро и перевозить его в Каир. Это серебро дало бы мне возможность покупать золото значительно дешевле, чем здесь, в Европе, и получать фантастический доход. Ах! Если бы у меня были сейчас большие капиталы!

Во время рассказа Жака Кера Катрин преследовала одна мысль. Этот человек, обладавший острым умом, смелостью и ловкостью, был способен свернуть горы, чтобы добиться своей цели. Что же до идей, то их у него было великое множество. Она не стала колебаться.

– Мой друг, я могу вам достать эти капиталы.

– Вы?

Откровенное удивление меховщика было очевидным. Еще когда Катрин была в Карлате, она послала письмо его жене Масе, где сообщала о разорении Монсальви. Как и все королевское окружение, Жак знал, что Арно и вся его семья преследуются по королевскому указу. Сопровождение Катрин также не свидетельствовало о ее богатстве.

Молодая женщина любезно улыбнулась, покопалась в своем кошельке.

– Только на этот камень, я думаю, можно снарядить экспедицию, нагрузив целый галеон товарами.

Крики удивления огласили зал гостиницы. На ладони у Катрин бриллиант излучал свет, как маленькое черное солнце. От возбуждения мэтр Амабль выпучил глаза и выронил миску из рук, его служанка охала, сложив ладони рук в красноречивом жесте. Прищуренные глаза Жака смотрели то на камень, то на бесстрастное лицо Катрин.