На пути Орды

Кузнец обдерет его как барана! Ужас!

Онгудая кинуло в холодный пот, – что с саблей?! Спасибо Небу, выщерблена была совсем небольшая, – любой кузнец сделает за два-три бурдюка кумыса…

В этот момент Николай успел броситься Онгудаю в ноги и, проскочив в кувырке между ними, мгновенно оказаться в пяти метрах у него за спиной…

* * *Макушки берез слегка склонились под легким дуновением ветерка…

– Ветер? – спросил ученик.

– Это не ветер… – ответил Еланда.

* * *Онгудай повернулся, но было поздно: в руках у Коли был уже боевой кнут: пытаться подобрать меч было опасно. Кнут свистнул, раздался оглушительный щелчок, и сабля Онгудая, выбитая бичом, описав в воздухе высокий и длинный полукруг, упала на землю так же далеко от места схватки, как и Колин меч…

Онгудай отстегнул от пояса булаву, потряс ею в воздухе… Коля согласно кивнул ему в ответ и, отбросив кнут, отстегнул от пояса нунчаки…"

"«Вот прямо в лоб его сейчас – навскидку, – затылок к сабле улетел бы!» – мелькнуло в голове у Аверьянова, но что-то другое, внутри у него, что было не разум, не сердце, не печень, а выше и глубже, внутри и снаружи одновременно, тут же утопило в себе, заглушило этот короткий писк холодного разума.

– Чистыми руками, – спокойно сказало это, – то, что было внутри и снаружи одновременно.

* * *Лопата Оглобли, всаженная очередной раз в дно ямы, внезапно рванулась вперед, будто живая, проваливаясь в пустоту…

– Подземный ход! – сообразил Оглобля. – Вот радость-то!

Он стал стремительно расширять отверстие…

* * *– Смотри, смотри, – у него булава сломанная! – пошел говор среди болельщиков, никогда не видавших нунчаки.

– Совсем сломанная.

– Пополам!

– А у татарина железная, – вот даст, так даст!

* * *Макушки весело играли, солнце вставало, и утренний легкий бриз крепчал…

– Теперь ты что ждешь, мастер?

– Ветра! – невозмутимо ответил мастер Еланда.

* * *С тяжелой железной булавой Онгудай никак не мог устоять против стремительного наката бешено вращающихся нунчак… Растерявшись, он начал отступать, пытаясь довольно нескладно прикрыться щитом и булавой…

Стены Берестихи огласились торжествующими криками.

– Жми!

– Так его, Коля!

– Мочи промеж рогов!

– Вот уши отскочат-то, – посторонись!

* * *Макушки берез вдруг дружно склонились…

Еланда поднял свой огромный лук и быстро, легко натянул его в полную силу…

Стрела взлетела в небо, – ученику показалось, что Еланда выстрелил в какую-то птицу, летящую где-то там, высоко в небесах…

Но это было не так.

Еланда и ученик, несущий на плече лук, а за спиной колчан с тремя стрелами, уже шли вдоль опушки, возвращаясь к татарскому стану. Ученик постоянно оборачивался.