На пути Орды

До ушей татар долетали лишь междометия и краткие, хлесткие образцы русской и персидской ненормативной лексики, непонятные еще и в силу своей полной оторванности от более тихого и потому неслышного контекста беседы.

– Переговоры идут нелегко, – глубокомысленно заметил Шаим, пытаясь заглянуть в лицо Чунгулая и прочесть на нем свою судьбу.

– Ты, как всегда, прав, Шаим, – сморщился Чунгулай, брезгливо смерив Шаима взглядом.

«Как это может убить? – подумалось темнику. – Абсолютно никак».

Результаты переговоров тревожили его значительно больше.

* * *Подходя к воротам Берестихи после окончания переговоров, Аверьянов решил слегка «оживить» задумавшегося Афанасича:

– Ну что, Афанасич, продали мы Берестиху с тобой?

– Продали, Коля! – старик махнул рукой почти что равнодушно.

Что его мучило, Аверьянов так и не смог понять.

* * *Бушер, подъезжая к группе всадников, ожидающих его на опушке, – Чунгулаю с Шаимом, окруженным отрядом охраны, – прокручивал вновь в своей памяти прошедшие только что переговоры.

Внезапно ему в голову пришла мысль, что всемирная история, видимо, еще не знала события, подобного этому.

Действительно, было ли так, – где-то, когда-то, – чтобы воитель, осадивший крепость, разрешил всем ее обитателям, защитникам покинуть охраняемые ими пределы, забрав с собой все ценности, всю утварь, живность, скарб.

Оставив лишь голые стены. И за эти-то голые стены предводитель захватчиков заплатил защитникам двойную их стоимость. Заплатил за то, чтобы защитники разрешили ему раскатать беззащитные, старые стены по бревнышку. А потом эту старую рухлядь сжечь.

Попозже они вернутся сюда, эти защитники, и отстроят все новое, вдвое лучшее, – за двойную цену, заплаченную захватчиками!

«Абсурд!» – подумал Бушер эль Рияд.

Он заметил, что Шаим стоит на удалении от Чунгулая, плотно окруженного личными телохранителями, и мысленно усмехнулся: «Похоже, Чунга считает, что телохранитель защитит его тело от судьбой предначертанного…»

* * *– Мужики! – Аверьянов собрал берестихинскую дружину возле кузни. – Завтра с утра нам всем предстоит выдержать штурм…

– Это вы так с Афанасичем договорились с ихними послами?

– Нет. С послами мы договорились о том, что сегодня вечером татары вам всем дадут немного денег…

– Вот это да!

– А много?

– Татарский повелитель, этих, что на опушке стоят, Чунгулай, обещал заплатить каждому берестихинцу двойную стоимость его жилья.

– Не поняли…

– Ну, твоя изба, с сараями, со скотным двором, дровником и баней, – сколько, например, стоит?

– Гривен десять.

– Так Чунгулай тебе вечером двадцать гривен пришлет.

– А хозяйство мое, что – себе, что ли, возьмет?

– Нет, я не думаю, – усомнился Николай.

– А как же тогда? – недоумевая, мужики стали переглядываться.