На пути Орды

Точно знают, вот оно! И никто там копать не будет: последний сумасшедший, дед Улов, – и то уж три года, как рыться там бросил!

– Понятно. А если там татары встанут либо вообще чужие какие?"

"– Нечего там им делать. Безлюдье. Грабить некого. Ничего там нет. Ни выпасов, ни покосов, ни бортей, – ничего. Речка была, да сейчас ручей почти, – пересохла. Только ландыши собирать да комаров кормить. Холм бурьяном зарос, остатки каменных стен кой-где на верхушке. Три креста – глыбы каменные внизу. Литва, поди, в древности поставила. Вообще место недобрым считается.

– Годится.

– А когда послать-то собираешься?

– Прямо сейчас, конечно.

– Пошли моего Сеньку. Сейчас поскачет, завтра часа в три пополудни вернется. Он не сплохует. И клад зароет, и…

– Что «и»?

– И нас зароет, – кивнул Афанасич, склонив голову. – Когда вернется…

– А вот это ты брось! – одернул старика Аверьянов. – Знаешь, чего мы с тобой будем завтра в это время делать?

– Что? – спросил старик, не утирая вдруг проступивших слез.

– Петь с тобой будем! Плясать будем!

– Нет, Коля, нет… Все головы сложим завтра к полудню…

– Не убежден!

– Сенька б остался хотя бы в живых…

– А можно, я тоже останусь? – Аверьянов обнял старика за плечи и подмигнул.

– Можно, – кивнул Афанасич. – Тебе можно.

– С вами. Со всеми! – встряхнул Коля деда. – С одним Сенькой мне скучно будет. Ты ж мне в отцы, Афанасич, годишься, а мне тебя ж и утешать приходится! Сие ли, старче, не западло есмь?! Ну, или как там это по-вашему: «забздеши-психоваши-главу потеряши»?.. Жизнь только начинается, Афанасич, – уж ты поверь мне!

* * *Едва забрезжил рассвет, как трое разведчиков, мокрые от росы и слегка вздрагивающие от холода утреннего тумана, были введены охраной в шатер Чунгулая.

Темник уже не спал.

– Они уходят?

– Нет, мой повелитель. Ворота села еще закрыты.

– Вы слышали что-нибудь?

– Нет. Ни криков, ни скрипа нагружаемых телег, ни рева скота – ничего.

– Деревня спит мертвым сном?

– Нет, повелитель! Около четырех десятков мужчин и три десятка женщин работают в поле, со стороны заката от села…

– Что они делают в поле в ночную пору?

– Они роют могилы, мой повелитель…

– А женщины вяжут кресты из стволов, которые им доставляют другие мужчины из леса…

– Большие кресты?

– В рост воина.

– Мы думаем, что они готовят себе кладбище, разгадав твои планы, мой повелитель…

– Боюсь, хитрый Афар, ты принимаешь желаемое за действительное, – ехидно хмыкнул Чунгулай. – На них сейчас можно внезапно напасть?

– Не думаю. За полем следят часовые. Даже Илим не смог незаметно подкрасться к ним ближе полутора полетов стрелы.

– Его обнаружили?

– Да. Заметили. Стали стрелять стрелами, которые летят вдвое дальше, чем стрелы из лука. Очень короткие стрелы.