На пути Орды

 – Петровной звать тебя? Постережешь?

– Еще чего! Я мужу во всех делах помощница…

– Так, верно! – кивнул Глухарь. – Завсегда.

Коля обвел взглядом людей, ища самого слабого…

– А я! – вызывается трусоватый Оглобля. – Постерегу, чего уж… да и накажу…

– Давай, – кивнул Коля, не обратив в пылу накатывающейся стычки на последнее слово Оглобли. – А где же старший-то у вас? – вдруг осенило Колю. – А, мужики?

– Князь? Драгомир Бориславович? Да с дружиной он…

– Еще вчера…

– Во Новгород… Сбежал!

– За каменные стены!

– За старшего у нас теперь Афанасич!

* * *Подскакав к крепости на расстояние, чуть меньшее длины полета стрелы, татарский разъезд резко сбавил темп, а затем и вовсе остановился.

– Их слишком мало для штурма, – сказал Афанасич Коле.

– Я так считаю, что их вовсе нет… – ответил Коля.

Главный татарин, тот, что в красной шапке, что-то истошно и командно крикнул.

– Требует ворота открыть… – перевел Коля. Татарин крикнул еще что-то. – Пленных выпустить… Ну, да – держи карман шире… – подмигнул он Афанасичу.

– Карман? – напрягся старик, вспоминая.

– Раскатал губы… – пояснил Коля.

– А-а-а… – рассмеялся старик. – Остро сказано!

– Требует, чтобы мы на колени встали… Хлебом-солью встретили… – продолжал бегло переводить Коля. – И за это они нас не будут убивать, но зато сделают с нами все что захотят…

– Не понял? – удивился старик.

– Этого и я не понял, – согласился Коля. – Звучит двусмысленно.

Откричавшись, татарин поднял правую руку, словно готовясь, махнув ею, дать приказ к наступлению.

Коля приложил к губам мегафон.

– А хохо – не хохо?…. – прогремело над полем. – Что, чмо, рыло давно тебе не зенковывали? Отфрезерую хлебало-то!

– Что ты ему сказал по-татарски?

– Почему по-татарски? – удивился Коля. – Я по-русски сказал. – Взяв мегафон, Коля добавил: – Не сусоль? По всей морде-то?

– Теперь-то понятно! – обрадовался Афанасич. – Предупреждай, когда по-русски, – добавил дед. – По-нашему-то я понимаю.

Татары, изумленные громкостью ответных реплик, нервно заерзали в седлах… Они явно не поняли смысла ответа…

– Хорошая штука! – восхитился Глухарь, указывая на мегафон.

– Буду уезжать – жене твоей подарю! – пообещал Коля.

Брови Глухаря взлетели вверх от невиданной щедрости иноземного князя…

– А теперь по-татарски! – предупредил Коля и выдал в микрофон мегафона довольно витиеватую монгольскую фразу…

Татар словно током ударило. Они взвились, подняв коней на дыбы.

Коля добавил еще…

– Ох, как их забрало! – изумился Афанасич.