Отдаленные последствия. Том 1

Ему так хотелось видеть себя сдержанным, умным и расчетливым героем-правозащитником, который и своих не сдал, и полиции сумел доказать, какие они тупые и продажные. И вот, пожалуйста, чуть ли не в истерику впал.

Он в несколько глотков осушил протянутый Антоном стакан воды, вроде стало полегче, даже глубоко вдохнуть получилось.

– Давайте все-таки вернемся к некоему Выходцеву, – настойчиво предложил Антон. – Вы совершенно уверены, что вам нечего мне сказать?

– Честное слово, нечего.

– Это плохо, – Антон удрученно покачал головой. – Придется вам еще посидеть в изоляторе, повспоминать. А мы пока побеседуем с вашими друзьями, проверим ваши показания.

– Вы… Вы хотите сказать, что мне сейчас опять в камеру? Не домой?

– Мне очень жаль.

Ага, жаль ему, как же! По роже не скажешь. Строит из себя вежливого, а сам – акула хищная.

И все-таки, кто такой этот Выходцев, к которому они так прицепились? Может, и вправду эту фамилию кто-то называл, Карга или ребята, а Матвей запамятовал?

Сташис

Диктофонная запись закончилась, Дзюба убрал свой телефон со стола и молча посмотрел на Антона.

– Приехали, – с тяжелым вздохом произнес Сташис. – Только-только мне Очеретин всю группу сдал – и здрасьте вам, новые вводные. Пошли Кузьмичу докладывать, пусть распорядится.

– У нас правила за ночь поменялись? – озадаченно спросил Роман. – Мы теперь за каждым чихом к руководству бегаем? Тоха, нам не к Кузьмичу надо идти, время только терять, а собирать всю группу, раздавать задания и искать связи Очеретина с теми, кого назвали в кабинете у следака. Версии о наркотиках и личных неприязненных отношениях пока заморозим, ну и нашу основную тоже. Ты же сам только что слышал: у Барибана есть версия для суда, чтобы продление задержания утвердили, но под эту версию нужна хорошая подкладка. В течение суток после задержания Очеретин должен быть допрошен в комитете, чтобы с ходатайством в суд не опоздать, к допросу нужно хоть что-то принести, иначе в суде мы пролетаем. А после этого у нас будет время нормально работать.

– И ты всерьез в это веришь? – усомнился Антон. – Мне говорили, что Барибан – крученый-верченый, он и не таких, как мы с тобой, обставлял. Ох, не нравится мне все это, какая-то возня началась, нехорошая возня… Вот и Кузьмич…

– А что с ним?

– Да странный он какой-то, запретил Вишнякова привлекать, велел мне Очеретина в одиночку колоть, тебя ждать тоже не разрешил, хотел побыстрее. Наверное, боялся, что следователь захочет сам допросить, а там и до адвоката дело дойдет. В общем, у Кузьмича появились резоны, которыми он делиться не хочет. И меня это сильно напрягает.

– Кстати, об адвокате. Очеретин не требует?

– Слава богу, нет. Хотя я как честная барышня еще вчера ему все права разъяснил.