Набери мой номер ночью

Один только мой «Зайчонок» раз пять повторил, что кончил только от того, что ему дали мой прямой номер и теперь он сможет звонить мне в любое время дня и ночи. Я ему верю — «Зайчонок» вообще кончает от всего подряд секунд за пятнадцать и никогда не хочет другую девочку. Любимый клиент! А Кира, он же Кирилл Алексеевич, придется отваживать — Юрка вроде дал добро, так что ругаться не станет, даже если тот нажалуется.

Я почему-то не сомневалась, что он позвонит. Вряд ли наши телефонные отношения закончатся на обсуждении чайника. Но он снова на несколько дней пропал, а его имя на экране телефона высветилось только в среду.

Может, просто не брать? Эта мысль пришла в голову первой — игнорировать, пока ему не надоест. Но тем самым я боялась навлечь на себя еще большие подозрения: ага, сразу после намека начала морозиться. Нет, все-таки будем отваживать. И для этого требуется: номер раз — самой не переходить к горяченькому, как в прошлый раз, когда он остался неудовлетворенным, номер два — если и перейдем по его команде, то отыграть так, что ему самому захочется найти кого получше. Прокрутив в голове этот короткий план, я приняла вызов:

— Кир? — интонации низкие, грудные, но мягкие.

Я с нашей встречи в супермаркете тренировалась не сбиваться с этого тембра, которой очень даже мой, но в реале никогда звучит с такими же вибрациями.

— Я, да. Что делаешь?

— Жду твоего звонка, — сказала честно.

— Дождалась?

У него вновь было ироничное настроение, не располагающее к быстрому переходу в Тему. Так даже лучше. Не станет же он мне названивать, если совсем прекратит удовлетворять желание?

— Почти, — я тоже улыбнулась.

Он немного помедлил — подбирал слова:

— Слушай, Ева, я знаю, что это не принято, но почему бы один раз не встретиться лично? Я, наверное, вообще зря в эту фигню втянулся — хотел просто попробовать, прикола ради.

Но сам характер у меня не такой, я не умею сохранять дистанцию. Можем в кино сходить. В любое людное место. Просто поболтаем, посмотрим друг на друга. Подруг своих захвати, охрану, если боишься. Для меня это важно — и я с тобой буквально через себя переступаю, потому что терпеть не могу навязываться. И я не какой-нибудь маньяк. Я даже не испытываю к тебе острого желания, но увидеть хочу.

Поздновато он с этим признанием спохватился. Мне ли не знать, что маньяк и есть? Жестокий и беспощадный, очень склонный к сексуальному насилию.

— А зачем, Кир? Чтобы испортить эту атмосферу таинственности? Тебе проще тогда вовсе мне больше не звонить или выбрать другую девушку."

"— Давай испортим эту чертову таинственность. В чем проблема, если мы уже все равно не занимаемся тем, чем вроде бы должны?

— Видишь ли… Ты ведь умный человек, Кир, ты и сам должен все прекрасно понимать.