Набери мой номер ночью

И, если уж быть до конца честной, то мне доставляли удовольствие подобные разговоры, как будто развернулось исконно женское, совсем по-звериному дикое, желание нравиться лучшему из самцов. Не зря же вдруг стало немного одиноко хлюпать носом в опустевшей без его голоса комнате.

Глава 8

В понедельник температура поднялась до тридцати девяти. Пришлось звонить Василине Ивановне и сообщать, что ухожу на больничный. Потом Юрке — с объяснением, что блокируюсь не по прихоти. Врача вызвала на дом.

Во вторник вечером приехала Ольга. Она привезла продукты и еще лекарств.

Хотя я на антибиотиках чувствовала себя уже не так плохо. Пока гостья выгружала из пакета хлеб, молоко, фрукты и какие-то булки, я смогла выстоять, подпирая болезным тельцем дверной косяк.

— Спасибо, Оль, — прохрипела искренне. — Ты настоящий друг.

— При чем тут дружба? — лучезарно улыбнулась она. — Меня Юрка прислал — удостовериться, что ты лежишь трупом. Давай-ка сфотаю и ему отошлю, чтобы вопросы отпали.

И продукты он ее попросил привезти? Как же. В этом вся Ольга и есть: всегда отстраненная и немного высокомерная, но первая приходящая на помощь в случае нужды.

Притом не терпящая, чтобы это кто-то вслух заметил. Нельзя! Она же циничная стерва. Хотя наш с ней общий бизнес из каждой со временем делает хладнокровную циничную стерву.

Она щелкнула меня на смартфон последней модели, я даже попыталась изобразить улыбку для нашего юркого начальника. А то с него станется и самому приехать, и еще кого подослать при подозрениях об отлынивании. Я подумала, что именно с Ольгой должна поделиться своей небольшой проблемой: офисный босс оказался главным клиентом и в метре от того, чтобы меня вычислить.

Но подруга опередила мою реплику, направляясь к двери:

— Лечись, Маш. И звони, если что. С тобой поторчать не могу — если еще и я заражусь, то Юрка от ужаса вены начнет резать. Нам — не себе, конечно.

Я и не думала ее силой задерживать, потом как-нибудь поговорим.

Никогда я не открыла бы дверь кому-то без предварительного звонка. Да хотя бы потому, что никто ко мне без звонка заявиться не может. Но в этот раз даже не подумала о подвохе — решила, что Ольга за чем-то вернулась. Или Юрке моя предыдущая фотография не показалась убедительной.

Потому и распахнула дверь после короткого звонка, даже в глазок не глянув.

Он стоял передо мной. Как и я стояла перед ним — больная, в румянец окрашен только нос и щеки пятнами, в старой мятой пижаме не первой свежести, которая была моей спутницей несколько простудных дней: в поте и в жаре, в болезни и без здравия, как говорится.

Кирилл Алексеевич подался вперед, словно предупреждая захлопывание двери перед его носом. Я и не пыталась захлопнуть — я просто смотрела и соображала.