Набери мой номер ночью

Спешно протерла стекла, хотя ей это не помогло. Решила выгнать на улицу — не хотелось, чтобы вездесущая Эвелина Сергеевна стала свидетельницей торгов с громкоголосым покупателем."

"Открыла ворота, вставила ключ в замок зажигания и после первого же проворота похолодела. Попробовала снова. А потом еще пять раз подряд. На четвертом машина уже просто издавала короткий, тихий и жалобный скулеж.

Я вылетела из машины и схватилась за голову. Мои познания в ремонте ограничивались схемой «открыть капот — закрыть капот», а профессионалы за починку возьмут больше, чем она целиком стоит.

— Только не сейчас, не сегодня! Еще один денек, миленькая! А-а-а! Блядь, и куда я теперь с этой кучей металлолома?! Бля-я-ядь! Да заведись ты — в последний раз!

Красавица Kia, стоявшая рядом, зыркала на меня прищуренными фарами, словно тоже участвовала в сговоре мира против меня. А из-за забора послышалось вкрадчивое:

— Еще и матюгается, паршивка. Ну, молодежь, совесть за деньги, гляжу, не купишь.

Я не склонна к слезливости, но, клянусь, я умывалась слезами, когда удаляла старое объявление и размещала новое с перечеркивающей все амбиции подписью «не на ходу», цену дрожащей рукой снизила сразу на шестьдесят процентов.

Покупатель вспомнился не сразу, но за истекший час он так и не объявился. Надо перезвонить, объяснить ситуацию — пусть и он потопчется на мне на пару с Эвелиной Сергеевной.

— Вы звонили недавно, — сказала я сдавленно, обескровленная недавней истерикой. — По поводу машины. Видите ли, она окончательно сломалась, не заводится…

— Да-да, через минуту будем, запутались маленько с навигатором! — гаркнул он.

И отключился, не дослушав. Все же придется краснеть при свидетелях. Понуро поплелась на улицу. А неладное заподозрила, лишь когда рассмотрела медленно подъезжающий джип — огромный, устрашающе квадратный Хаммер. У него одно лобовое стекло, наверное, миллион стоит. Очевидно же, что моя машинюшка и до последнего издоха не понадобилась бы настолько состоятельному человеку даже для перевозки мусора.

Дверь со стороны пассажира открылась еще до того, как машина остановилась.

И Гриша с оглушительным хохотом подгонял своего временного водителя:

— Вон твоя стоит! Или ты что, уже на роль молокососа не согласен?

Кирилл вышел, он улыбался, но шагал ко мне уверенно. Я поддалась порыву удивления:

— Что? Зачем?

Он коротко пожал плечами.