Наблюдатель

 – Папа работал в велосипедной мастерской на заднем дворе, я пришла из школы и побежала к нему. Он увидел меня, сел, улыбнулся… и вдруг упал. Просто так. Через несколько часов он умер в больнице. – Тара беспокойно потирала руки. – Черт, я должна была подумать о сигаретах. Мне срочно нужно закурить.

Боль немедленно обернулась гневом, и это повергло Джиллиан в ужас. Тара была чем-то вроде эмоциональной пороховой бочки. Джиллиан никогда не видела ее такой. И вот теперь оказалось, что ее непробиваемая уравновешенность – не более чем маска. Элегантно одетая, идеально накрашенная, с безупречной прической, прокурор Кейн являла собой образец рассудительности и невозмутимости. Женщины, чья жизнь полностью контролируется разумом.

«Видела ли я ее когда-нибудь раньше взволнованной?» – подумала Джиллиан. И тут же вспомнила, что такое было не так давно: когда Джиллиан рассказала Таре историю Джона Бёртона. Не то чтобы Тара взорвалась, но для нее, вне сомнения, это был сильный эмоциональный всплеск. Так, может, там и нужно искать ключ? Если б только Джиллиан заметила это раньше…

– Тара, – сказала она, – я твоя подруга. И что бы ни случилось…

– Оставь, – перебила ее Тара. – Ты была моей подругой, Джиллиан, но я ошиблась в тебе. Ты немного похожа на мою мать, и это худшее, что я могу сказать о человеке. Мать тоже была милой, легкой на подъем. Не думаю, что кто-то мог сказать о ней плохое. Ее все любили.

– Она оказалась не такой хорошей, как все думали? – мягко спросила Джиллиан."

"Теперь она ясно чувствовала, что скотч на запястьях ослабевает. Вдруг захотелось сделать рывок и высвободить руки, но Джиллиан сдержалась. Не стоит делать резких движений, пока у Тары нож и пистолет.

– Мать оказалась слабой, – продолжала Тара. – Я не замечала этого, пока отец давал ей силы, но когда он умер, мать показала свое истинное лицо. Она превратилась в нытика. Плакалась день и ночь. Жизнь отца была застрахована, и это позволило нам не впасть в нищету сразу. Думаешь, мама использовала это время, чтобы устроиться на работу? Сделать что-нибудь, чтобы вернуть свою жизнь и жизнь дочери в прежнее русло? Ничего подобного. Она сидела в углу и причитала, на что мы теперь будем жить. Мне было восемь лет, и я ничем не могла ей помочь.

– Но тогда каким образом…

– Ты хочешь знать, как мы выкарабкались? – Тара кивнула. – Да, мы выкарабкались. Наплакавшись вдоволь, мать нашла выход из положения – типичный для таких женщин. Она подцепила очередного парня. Мать просто не смогла бы выжить без мужчины. Тогда ей было тридцать пять лет, и она неплохо выглядела. Красивая женщина, можно сказать, она имела хороший выбор. Чрезвычайно приятные, симпатичные мужчины.