Наблюдатель

Бартек, который становится совершенно неотразим в присутствии женщины. Кто может быть обаятельным и харизматичным, тому и достается их любовь и внимание. Его она бы точно пригласила, и вместе они отпраздновали бы счастливое возвращение собаки бокалом просекко. Может быть, Мишель Браун зажгла бы свечи или затопила камин, если, конечно, он у нее есть. И Бартеку не пришлось бы тащиться домой, как мокрому пуделю…

При этом подобное поведение кое-что выдает и в самой Мишель Браун. Она бросится на шею такому, как Бартек, и отмахнется от меня, как от навязчивого распространителя рекламы. Как будто я пытался навязать ей подписку на журнал. И это кое-что говорит о женщинах в целом. Большинство из них недорого стоит. Прядь черных волос, живописно падающая на лоб, восточноевропейский акцент – и от них можно получить что угодно. Бартек неплохой парень, но довольно поверхностный и чересчур рациональный. Я мог бы дать им гораздо больше, просто до сих пор у меня не было возможности себя показать.

Мама говорила то же. «Самсон – человек со второго взгляда, – вот ее слова. – У него большое сердце, но это надо разглядеть»."

"Женщины не склонны так углубляться. Они видят во мне застенчивого парня, который легко краснеет и не может даже пошутить как следует. С безработными тем более разговор короткий. Женщины любят деньги, и Мишель Браун не исключение. Она, конечно, заметила, что моя одежда совсем не дорогая и довольно поношенная. После этого со мной все стало ясно. Достаточно хорош, чтобы вернуть собаку, но пригласить на кофе… на это я непотянул.

Она как все. Чертовы женщины, они каждый раз выставляют меня комком грязи, потому что таков я и есть в их глазах…

Мишель Браун, я тебя ненавижу. Как и всех, кто причиняет мне боль.

Среда, 9 декабря

1

«Даже самая длинная ночь когда-нибудь заканчивается», – подумала Энн.

Только к шести утра ей наконец удалось успокоиться. Еще пару часов снаружи будет темно, но Энн всегда вставала в шесть – в будние дни, чтобы успеть на работу в клинику, а по выходным немного порисовать перед приготовлением завтрака. Независимо от времени восхода солнца, ее день начинался в шесть.

Энн всегда нравилось бодрствовать, пока другие спят. Она не изменила этой привычке и теперь, когда жила одна в доме посреди леса, который ночью звучал совсем иначе, чем днем. Это одиночество слишком непохоже на городское. В лесу размываются границы между сном и явью, ночью и днем, и в этом таится опасность. Особенно в самое темное время года, перед Рождеством.

Прошлую ночь Энн провела в гостиной. Закуталась в теплое одеяло и крохотными глотками пила горячее молоко, пытаясь успокоить нервы. А вчера легла спать около половины одиннадцатого вечера и еще с полчаса читала в постели.