Наблюдатель

Они прошли мимо ванной, где была убита Энн Уэстли. Инспектору прошлось отвернуться, несмотря на богатый профессиональный опыт. Мысль об ужасе, который пережила женщина в последние минуты, не давала ему покоя.

Студия на чердаке, под самой крышей, оказалась единственной светлой комнатой в доме, даже в тусклый декабрьский день. Стены были обшиты деревом, три больших мансардных окна выходили на юг. В разных местах стояло несколько мольбертов; на них, между ними, а также на полу и у стен висели, лежали и стояли готовые и незаконченные картины. Пахло краской и скипидаром. На двери висел халат в пятнах краски. Что касается полотен, в основном это были летние пейзажи и букеты цветов, написанные в светлых, сочных тонах.

– Жизнеутверждающая живопись, – сразу заметила Кристи. – Но не совсем в моем вкусе.

Инспектор задумчиво хмыкнул, переходя от картины к картине.

– Думаете, это что-нибудь даст? – спросила Кристи.

– Не знаю, – ответил инспектор. – Я всего лишь хочу поближе узнать Энн Уэстли. Картины – часть ее жизни. И они точно что-то о ней говорят, нужно только истолковать их правильно.

– Возможно, моя интерпретация покажется вам наивной, – сказала Кристи, – но если вы попросите меня описать Энн Уэстли по этим картинам, я скажу, что это была доброжелательная, счастливая женщина с гармоничным внутренним миром. Что, как мы знаем, не спасло ее от ужасной смерти.

Филдер остановился. Снял с мольберта покрывало и внимательно присмотрелся к картине под ним.

– Вот это, – сказал он, – не кажется таким веселым.

Кристи приблизилась. Да, работа и в самом деле не походила ни на что в этой студии. Черный фон и два световых конуса – лучи ламп или прожекторов. Резкие мазки, как будто художница в ярости замазывала что-то на холсте. Ни на одной другой картине ничего подобного не было. Всюду – покой и умиротворенность, во множестве тщательно и с любовью прописанных деталей.

Но Кристи подумала, что талант художницы в этом страстном полотне проявился, пожалуй, в большей степени, чем в цветочных летних пейзажах. Она недоумевала, что именно наделяет картину такой сильной энергетикой.

– И что это значит? Что скажете, сержант?

– Свет автомобильных фар в ночи, – не задумываясь ответила Кристи.

Инспектор кивнул и прищурился.

– То есть вам кажется, что вы смотрите прямо на источник света…

– На источник света? – не поняла Кристи. – Вы о чем?

– Ну… просто у меня такое впечатление, что это не тот свет, который видишь, когда машина слепит тебя фарами. Скорее… отражение, что ли.

– Возможно, – согласилась Кристи. – Но откуда это видно?

– Сам не знаю… Ну, к примеру, свет автомобильных фар, скользящий по стене.

– Я не понимаю, что…

– Я сам ничего не понимаю. Очень может быть, что это совершенно неважно.