Начало

А я еще подлил масла в огонь:

— Тогда уж и шрапнельный выстрел добавьте. И перископ.

— Точно!!!!

Но уж эта идея была исключительно моей, так что все-таки было чем гордиться. Я-то обратил внимание, что военные любят забраться по-выше, чтобы осмотреть поле боя сверху — так местные неровности и растительность меньше загораживают всякие интересные подробности — стрельбу пушек, пулеметных расчетов, спрятанные танки, линию окопов и прочее, что мешает уничтожать фрицев. А сделать устройство, которое можно поднять из бронетехники — почему-то в голову им не пришло. Естественно, высоко его не поднимешь — от силы пара метров, но обычно выше и не залезали, особенно если надо быстро оглядеться и двигать дальше. А тут — все-равно возить, так можно глядеть не вылезая из-под брони. Вот так, мелкими шажками, практически экспромтом, мы и развивали свои вооружения.

Глава 38"

"Преимущественное использование небронированной и легкобронированной техники было следствием недостатка топлива для танков. Поэтому до декабря танки старались двигать по-минимуму, обходясь диверсионными рейдами по лесам на плавающей технике. К декабрю ситуация начала выправляться. Напыление материалов на поверхности двигателей позволяло снизить потребность в топливе на 20–30 %. К тому же пошли первые более-менее промышленные объемы со сланцев и с торфа. Выгнать топливо из сланцевых песков было проще — нагревай да перегоняй. Но там был большой объем работ по вскрытию месторождений и самой добыче — оказалось проще построить рядом с карьером завод по первичной выгонке углеводородов из песков, и уже эти продукты везти на заводы по глубокой переработке. Эти заводы, точнее — пока один — как раз был построен к декабрю. Все предыдущее время инженеры и химики отлаживали технологию перегонки, разделения фракций, расщепления тяжелых фракций на более мелкие. Но справились, и завод стал выдавать в сутки пока тридцать тонн топлива — десять — бензина, пять — керосина и пятнадцать — солярки. Получалось где-то семьдесят заправок в сутки. Перегонка топлива из торфа была освоена раньше, так как летом мы не знали про запасы сланцев в Белоруссии, поэтому все силы кинули на выгонку топлива из торфа. Она была сложнее, менее эффективной, из торфа получалось меньше качественных топлив для самолетов, но, пока не получим достаточный выход топлива из сланцев, шесть заводов продолжали давать сто тонн топлива в сутки. Итого в декабре мы начали получать около двухсот заправок в сутки.