Начало

Поэтому мы переплавляли их сталь — разбавляли железом, делали другую сталь — менее твердую, но более упругую. В отличие от немцев, чья броня была вертикальной и противостояла снарядам за счет своей твердости, мы делали ставку на наклонную броню, рассчитывая на увеличение доли рикошетов. А в таком режиме нужна не столько твердость, сколько упругость — чтобы, получив энергию от удара снаряда, броня спружинила, а не раскололась. Не все наши ожидания оправдались в дальнейшем, но процент рикошетов без разрушения бронелистов или растрескивания швов был довольно высок.

К тому же, на первых порах мы легировали только внешнюю плиту лобовой брони, остальные были обычным стальным прокатом — его и сваривать было проще. Лобовой и боковые листы дополнительно цементировали и азотировали газовыми горелками. Таким образом, их работа была различной. Внешний противостоял закусыванию снаряда за поверхность — чем он тверже, тем меньше снаряд вгрызется в него, тем легче ему соскочить и полететь дальше. То есть повышенная твердость внешнего листа увеличивала вероятность рикошетирования. А внутренний лист как раз придавал системе упругость — через слой бетона он принимал на себя кинетическую энергию, что снаряд смог передать внешнему листу, и гасил ее своей упругостью."

"Боковые листы были прямыми — для упрощения технологии мы отказались от полок и наклона — наклон большим не сделать из-за того, что он значительно уменьшит внутренний объем, а малый наклон практически не прибавлял защищенности. Танкистам надо было следить чтобы не подставить борт под более-менее прямой выстрел — при стрельбе до тридцати градусов по курсу борт мог противостоять 50мм пушкам — самому массовому ПТО фрицев зимой 42го года. И такие курсовые углы обстрела мы планировали компенсировать количеством стволов в атаке, тщательной разведкой и обстрелом всех мест, хоть немного подходящих для установки орудий ПТО — мы предполагали просто заливать атакуемую местность снарядами и минометным огнем. Ну, это если все-таки придется идти в атаку — повторю, назначением первых наших САУ была оборона.

Отдача устанавливаемых орудий была просто чудовищной, особенно гаубиц 152 мм. Поэтому мало того что пришлось делать пространственную распорную конструкцию под установку орудия, так еще и усиливать задние катки и их опоры с рессорами. Гаубицы стреляли только минимальными зарядами и возвышением не более десяти градусов — все-равно их цели были неподвижными, и стрельба велась только с места.

Новая техника была тяжелой, поэтому на нее не было смысла ставить наши моторы, что мы ставили на вездеходы и БМП — они хотя и подросли к середине января до ста двадцати лошадиных сил, но этого было мало.