Над законом

Илларион невольно залюбовался тем, как двигаются ее губы и как сверкает между ними белоснежная полоска зубов.

– Я не могу уехать, – серьезно сказал он.

– Почему?

– Я ведь не успел еще с вами познакомиться.

– Послушайте, – она, казалось, вот-вот заплачет, – вы что, не понимаете? Вам, что же, никто ничего не сказал?

– Про что это? – самым наивным тоном спросил Забродов.

– Про то, что я...

Илларион вздрогнул – это хрупкое создание употребило то же самое слово, что и баба Вера. Голос у нее ломался и прыгал, но глаза были абсолютно сухими и смотрели прямо. Так могла смотреть либо профессиональная дама с панели, либо совершенно доведенный до отчаяния человек.

Забродов недолго колебался с решением.

– Вот что, – сказал он, взяв ее за локоть и отведя на обочину, – сейчас вы по порядку расскажете мне все с самого начала. Может так случиться, что спокойно поговорить нам не дадут, поэтому ответьте мне сначала на один вопрос: вас удерживают здесь насильно?

– Вы с ума сошли, – сказала она, вырывая локоть, – кто вы вообще такой? Я здесь по распределению, мне еще год отрабатывать, но это не означает..."

"– А ну, тихо! – негромко прикрикнул Илларион, хватая ее за руку и легонько встряхивая.

– Давайте-ка без истерики. Я же говорю: у нас чертовски мало времени. А что до того, кто я такой...

Ну, вообразите на минуту, что я тот, кто может вас отсюда вытащить. Кстати, меня зовут Илларионом.

А вас?

– Виктория, – нехотя представилась она и горячо зашептала, оглядываясь по сторонам:

– Вас здесь убьют. Уезжайте немедленно, вас убьют, это страшные люди. Не думайте, что если вы умеете драться, то сумеете уцелеть. Это все ерунда, они просто придут и убьют. Уезжайте, уезжайте, забудьте про меня, со мной все кончено, уезжайте!

Она уже стучала зубами и почти кричала.

Илларион вздохнул и, немного помедлив, залепил ей полновесную пощечину. Голова ее тяжело мотнулась вправо, зубы лязгнули, и она замолкла на полуслове, схватившись за разом покрасневшую щеку и глядя на Забродова неестественно расширенными, полными слез карими глазами.

– Из-звините, – сказала она. – Со мной, похоже, и впрямь сделалась истерика.

– Похоже, – согласился Илларион. – Я вас не сильно ушиб?

Она хотела что-то ответить, но тут позади послышалось приближающееся урчание двигателя.

Обернувшись, Илларион увидел торопившийся к ним в густом облаке пыли большой синий джип. Обмен любезностями, как водится, съел все отведенное на разговор время.

– Это они? – на всякий случай спросил он у Виктории.

Та молча кивнула, и Забродов развернул ее на сто восемьдесят градусов и основательно толкнул ладонью между лопаток.

– Марш отсюда! – скомандовал он. – И чтобы через минуту была у себя в школе и вышивала там крестиком!

– Я не умею! – оборачиваясь, крикнула она.