Надэя. Незаконнорожденная

К двадцати трем годам он стал заядлым игроманом, и я боялась, что он продаст, а деньги спустит на игровые автоматы.

Вот не зря говорят, беда никогда не приходит одна. Отметив свой пятидесяти пятилетний юбилей, я почувствовала себя плохо, да так, что пришлось вызывать скорую. А дальше все пошло по накатанной. Обследования, врачебные комиссии и вновь обследования. И диагноз, как окончательный приговор – рак головного мозга с метастазами.

Лечение положительных результатов не давало. С каждым днем мне становилось все хуже и хуже. Я практически поселилась в больнице, потому что ни муж, ни сын не изъявили желания оказывать мне посильную помощь в бытовых делах.

Спустя полтора месяца меня выписали домой как безнадежную больную. Муж нехотя, но забрал меня из онко центра и отвез в мою добрачную квартиру.

- Ты прости меня, Надя, но так будет лучше для всех нас.

Я не стала возмущаться и унижаться. Зачем? У него уже давно нет ко мне никаких чувств, да и его постоянная любовница, с которой он уже лет пять, приходила ко мне и просила оставить их в покое. Молча вышла из машины и направилась в подъезд.

Жить одной с таким диагнозом очень сложно. Сын приходил пару раз, ругался и подсовывал какие-то документы, но я раз за разом отклоняла его настойчивые просьбы. В последний его визит он нанес мне глубокую рану в самое сердце, пожелав мне как можно быстрее сдохнуть и не мешать ему жить так, как он того хочет.

Оправившись от потрясения, я приняла единственное верное решение – ушла доживать в хоспис. Квартиру я никому не говоря продала, часть денег перевела на счет медицинского учреждения, в котором я буду жить, и на свои похороны, а оставшиеся деньги разделила между племянниками, которые на тот момент уже успели обзавестись своими детьми.

Муж, впрочем, как и сын, когда узнали всю правду о моих метрах, долго рвали и метали, но поделать ничего не могли. В хоспис их по моей просьбе не пускали, а телефон я свой выключила. Единственными, кто меня навещал – это брат и его жена. Именно они поддерживали меня все время, пока я цеплялась сознанием за этот мир.

Меньше месяца я прожила в хосписе, окруженная вниманием посторонних мне людей. Боролась с дикой головной болью, слезно прося сделать мне еще один укол морфина. Боль была невыносимой. Она сводила с ума, хотелось просто биться головой об стену, чтобы хоть ненамного уменьшить ее проявления.

Но увы. С каждым днем мне становилось все хуже и хуже. В конечном итоге в ночь с пятницы на субботу я почувствовала себя настолько плохо, что сил бороться с ней просто не осталось.

Я сдалась ее натиску. Сквозь замутненное сознание видела, как перед моими глазами разверзается пространство. И понимала, что мое время пришло.