Наедине с Боссом

У меня складывалось ощущение, что я не умею плавать, а меня загоняют в воду, и не просто зайти помочить ноги. Нет, мне надо нырнуть, с головой, и пробыть на глубине как можно больше времени.

Плавать — это здорово, а быть рядом с Мими еще лучше, но почему же так страшно? Почему страшно войти в палату и увидеть взгляд, полный ненависти и презрения? Или отвращения? Как она меня встретит?"

"Гадать я мог еще долго, но не видел в этом никакого смысла. Нужно действовать, а назад пути нет. Я не хочу назад, там за дверью ждет она, и мне очень хочется просто быть с ней рядом.

Сжав переносицу, я снова сделал глубокий вдох, а на выдохе уже вошел в палату.

Вот моя девочка, напуганная и грустная. В ее взгляде читался страх и замешательство, и мне было больно из-за этого. Мия должна быть счастлива, и должно ощущать это счастье, а вместо этого она боится, что я причиню ей вред. И как убедить в обратном? Тело окотило водной жара. Как же долго ждал нашей встречи.

Опустив взгляд с ее лица на животик, я застыл, до сих пор не привыкнув к тому, что малышка носит моего ребенка. А когда осознал, что вот я в шаге, и стоит мне подойти, смогу коснуться живота, мне захотелось счастливо рассмеяться. И на миг представить, что и не было разлуки в четыре месяца.

— Прошу, убери страх из глаз. Я не причиню тебе боли, — наконец-то выдавил из себя я. Первые слова произнес охрипшим голосом, но это было скорее от волнения. — Поверь мне.

Мия вздохнула и прикрыла глаза. Видел, как тяжело ей давалось мое появление, и очень хотел все исправить. Не меня она бояться должна, не меня. Я больше не тот идиот, который станет грубить ей при первой же возможности. Нет, теперь я готов любого придушить, кто поведет себя с ней нагло и по-хамски.

— Я пришел не пугать тебя и не обижать. Только не волнуйся, слышишь? — увидел, как задрожали ее губы, и возненавидел себя еще больше. — Возьми себя в руки, моя Мими. Возьми.

— Мими, — дрожащим голосом произнесла она и, кое-как все же взяв себя в руки, открыла глаза и очень осторожно, словно боялась меня спугнуть, улыбнулась. — Ты не поздоровался.

— Хэх, милая, ты…

— Я боюсь не тебя, — перебила она.

— А кого? Кого ты боишься, скажи?

— Боюсь, что это сон. Боюсь, что… Никит, ты зачем пришел? Переубеждать меня?

— Переубеждать? Ты о чем? — с непониманием спросил я и, решившись, шагнул к кровати на которой лежала Мия.

— Я буду рожать, я хочу этого ребенка.

— Знаешь, милая, я в тебе не сомневался. Только это и мой ребенок. И не смотри на меня так, — тут же остановил поток ее мыслей, заметив, как после моих слов изменилось ее лицо. — Знаю, я не самый лучший мужчина, и не факт, что отец из меня будет достойный. Но это наш ребенок, и я хочу быть рядом с вами.

— Ты сейчас шутишь, Никит?

— Мими, а ты у меня такая иногда глупенькая девочка.