Напролом

Он помнил, что его лучший кореш по пермской зоне Костя Барановский загнулся от передозировки героина, что Антон, его двоюродный брат из Липецка, умер от остановки сердца, перебрав какой-то «кислоты»…

Расценив молчание вора как сомнение, Петраков стал опять наседать:

— И это при том, что вашим людям и пальцем не придется пошевелить. От вас требуется только дать «добро». Товар будем пригонять оптом. С вашими розничными сбытчиками мы договоримся сами. Все останутся довольны. Мы предлагаем пять процентов с оборота.

Плешивый наконец-то дотронулся до кофейной чашки. Аккуратно, чтобы не обжечь губы, он сделал глоточек и недовольно поморщился. Дрянь, а не кофе. Жмотятся сыпать в аппарат сколько надо…

Брезгливо отодвинув чашку подальше от себя, сказал:

— Я все понял. Мой ответ: нет. Объясняю почему.

«Куда там, — со злостью подумал Петраков. — Прямо дона Корлеоне из себя корчит, урка недоделанный!».

— Во-первых, — продолжал Плешивый, — я принципиально против наркотиков. Конечно, ими торгуют и в этом городе, и с этим ничего поделать нельзя. Но ни я, ни мои люди этим не занимаемся. Тут я вам не помощник. Деньги, конечно, это хорошо… Но они пахнут. И ваши пахнут блевотиной. Так что мое «нет» окончательное.

Махмуд слушал его с удивлением, которое под конец переросло в сильное разочарование. Он готов был услышать любые аргументы «против», но чтобы русский блатарь, глава криминального сообщества портового города настолько пекся о здоровом образе жизни, чтобы отвергал такое выгодное дело? Хотя Андрей Петраков опять принялся убеждать Плешивого в неверности занятой позиции, Махмуд уже понял, что из их затеи ничего не получится и они в такую даль притащились зря. Этот твердолобый ворюга не отступится от своих понятий.

Плешивый поднял руку вверх, пресекая поток словоизлияний Петракова.

— Уважаемые, еще раз повторяю, ваше предложение меня не интересует, — он обвел сидящих перед ним людей тяжелым взглядом, — и поверьте, в этом городе ваш товар не заинтересует никого. Так что лучше вам даже не пытаться начинать тут свою коммерцию. — И, помолчав, с явно различимым презрением добавил: — Тут и без вас барыг хватает. Так что… — Он поднялся, давая понять, что аудиенция окончена. — Удачи вам не желаю. Если узнаю, что вы продолжаете искать контакты в этом городе, то придется принимать жесткие меры. Мне бы этого не хотелось. Счастливого пути!

Не оборачиваясь, вор вышел, за ним тенями последовали его телохранители. Усевшись в «мерседес», Плешивый задумался. В принципе хорошо, что эти двое обратились сразу к нему. Если бы разговор состоялся вначале с азербайджанцем Амиром или цыганом Якулом, то последствия могли быть непредсказуемы. Местные наркоторговцы, естественно, не устояли бы перед таким искушением.