Напарник

Роман сам был свидетелем тому, что имеется группа боевиков, которая представляет угрозу для окружающих, а в данном случае – непосредственно для России. И в его прямые обязанности входило уничтожение подобных групп, где бы они ни дислоцировались и какой бы состав участников ни имели.

Но почему-то ему казалось, что он делает что-то не так. Будто некая частичка информации все время ускользает от него, и он никак не может найти ответ на очевидные вопросы, хотя ответ находится где-то рядом, стоит лишь протянуть руку. До выезда оставалось всего ничего, а он все еще не мог соединить концы и убедить себя в том, что поступает правильно.

– О чем задумался, капитан? – спросил Виктор, ни на минуту не упускавший Романа из вида.

– Так, разное, – отозвался тот.

– В Москву позвонить не хочешь?

– Пока нет.

– Что так?

– А зачем напрасно их беспокоить? Позвоню после операции.

– Ну, как знаешь.

Французы делали вид, что им безразлична беседа двух русских. Но Роман уловил, что при слове «Москва» у Мориса блеснули глаза.

– Ну что, будем собираться? – спросил Виктор после окончания ужина.

Морис сразу поднялся. Поль никак не мог оторваться от печенья, испеченного Жанной.

Бедная старуха при появлении чужаков забилась в свою каморку и не показывалась. За хозяйку была Анна, которая исполняла свои обязанности с присущим ей деловитым равнодушием. На страстные взгляды Поля она никак не реагировала. Но когда после ухода Виктора он попытался приобнять ее, она перехватила его средний палец и так заломила, что тот едва сдержал крик.

– Не делай так больше, – попросила она.

– Не буду, – пообещал Поль, кривясь от боли.

Анна выпустила его палец и продолжила убирать стол.

Роман усмехнулся.

– Эй ты, тебе смешно? – спросил его Поль.

Он был зол и хотел на ком-нибудь отыграться за свою неудачу. Этот молчаливый русский, далеко не атлет по комплекции, был подходящим объектом, и француз вызывающе уставился на него.

Роман промолчал. Но на пристальный взгляд Поля он ответил так, что тот потупился и сразу же вылез из-за стола, забыв про недоеденное печенье.

«С этим надо держать ухо востро, – подумал Роман. – Да и Морис мне далеко не друг. А учитывая наши с Виктором счеты, можно предположить, что никого из них не огорчит моя гибель.

Он посмотрел на нее. Она снесла посуду к мойке, но мытье оставила старухе. Налив себе кофе, она присела на угол стола и закурила, чего раньше никогда не делала. Видимо, ее снедали какие-то мысли, но какие, понять было невозможно.

«Похоже, с Виктором у нее не все гладко, – подумал Роман. – Эта дурочка в него влюблена, а ему она что-то вроде универсальной служанки. Как всегда, он использует людей на полную катушку. В этом он мастер, ничего не скажешь».

Пора было собираться.