Напарник

В эту нелегкую для полковника минуту на помощь ему пришел человек в черном.

– Делай, как он говорит, Йоган, – сказал он.

Он произнес это так просто, точно предлагал мороженое, и Кирш поспешно согласился.

– Ладно, – бросил он. – Будь по-вашему. Но если вы упустите Крохина, займете его место в камере.

– Идет, – кивнул Роман, напугать которого камерой, местом тихим и безопасным, было мудрено.

Таким образом, договор был заключен. Правда, устный, но все же в присутствии свидетелей, что отчасти служило утешением проигравшему по всем пунктам полковнику.

– Теперь я могу поговорить с задержанным? – официально осведомился Роман.

– Да, – сдавленно сказал Кирш. – Пожалуйста.

Он вяло махнул рукой себе за спину, где находился вход в допросную.

Крохин встретил Романа улыбкой.

– Значит, ты их убедил, – констатировал он, подбирая ноги.

– Скорее это ты их убедил, – возразил Роман, не присаживаясь.

– Остановимся на том, что мы сделали это вместе. А значит, работать в паре у нас по-прежнему получается неплохо.

Крохин встал, потянулся.

– Ну что, идем?

– Идем, – кивнул Роман.

Он первым вышел из допросной, слыша за своей спиной шаги Крохина.

А что будет, когда они окажутся на улице?

Берлин, 27 сентября, 21.10

Они сидели за столом уютного французского ресторанчика, и Крохин интимно доводил до официанта-француза на языке его родины, какое именно вино он предпочитает к камбале. Два знатока сошлись во мнении, что лучше всего подойдет «Шато-икем» урожая 2003 года, после чего Крохин переплел пальцы на животе и благодушно посмотрел на Романа.

– Да расслабься ты, капитан, – сказал он.

– А что потом? – мрачно спросил Роман.

После того, как они покинули управление и Крохин притащил его в этот ресторан, Роман чувствовал себя так, будто у него на руках трудный подросток. И каждую секунду этот подросток мог либо сбежать, либо что-нибудь поджечь, либо запустить бутылкой в голову.

– Потом – суп с котом, – рассмеялся Крохин. – Ну-ну, не смотри так. Всего лишь с черепахой.

Он просто лучился весельем.

– Рад, что вырвался? – поинтересовался Роман.

– Рад, – признался Крохин. – Знаешь, ни фига там интересного нет. Немцы кормят сытно, но невкусно. Что с немчуры взять? Они и едят-то досыта всего лет сто. Где им разбираться в кулинарии. Вина не положено, а пива их гребаного я и даром не хочу. Женщину, опять-таки, не приведешь. Нет, хватит, хватит. Погостили и будет.