Нарисуем, будем жить

— А это мысль! Обязательно напишу, — загорелся идеей журналист.

— Так-то лучше. А то все шишки на меня готов спихнуть, — вернув тычок в бок, надула губы и сердито предложила: — Пошли к тетушке Тильде пообедаем. Все равно готовит она на королевскую конницу, сколько ни говори.

Риксон с радостью согласился проведать госпожу Шаль и учтиво предложил даме свой локоток. Я

ухватилась за предложенную конечность и чинно зашагала рядом, стараясь скрыть улыбку и вспоминая в подробностях услышанную дискуссию. У спорящего мужика легко слетело с языка: «В

мире Марос», значит, привыкают потихоньку.

Из кондитерской раздался дружный девичий хохот, а затем и хоровое пение видимо с танцами:

— Уча, Уча, Уча, кисточки на ушках… Кто он вот вопрос?

— Уча зябл, зябл, зябл, — промчались мимо нас мальчишки, чуть не сбив с ног. — Тыдыщ! Дискотека!

— Эх, весело стало в столице, — рассмеялся Риксон, — хорошо! Какую же скучищу мы раньше писали.

Это все благодаря тебе, Яра. Твоим новаторским предложениям.

— Нет, — с твердой уверенностью в своей правоте возразила я. — Это заслуга одного исключительно дальновидного редактора. В другом издательстве меня даже слушать не стали, а лорд Фартон понимал, что пора что-то менять и рискнул взять на работу неизвестную девицу. Может я как Уча из другого мира прилетела? А он взял.

— Зато, какой результат! — расхохотался коллега над «шуткой». Кажется, сдвиги есть теперь можно смело упоминать в разговорах другие миры. Но настаивать ни-ни… рано.

После обеда дальновидный редактор встретил нас ставшей практически ритуальной фразой:

— Мы увеличили тираж!

Если честно не удивил.

«Столичная жизнь» скоро захватит всю страну, а там и весь мир добровольно затянется в плен интересного издания.

Вечером я бежала к своему Феденьке с кучей новостей. Первым делом вручила малышу журнал.

Фликус уселся или улегся, короче расположился в кресле и важно перелистнул одну страницу. Ну да мы же теперь деловые мы теперь читать умеем не то, что в прошлый раз.

— Смеешься что ли? Над чем? — я удивилась ведь на первой странице сплошная политика. Мне даже из интереса лень туда заглядывать.

— Примитивный законы, — с готовностью черканул малыш.

— Знаешь, Феденька, лучше жить в примитивном мире и чувствовать себя умным, чем наоборот.

Согласись. Вот в твоем мире я бы уже окочурилась. Противно же чувствовать себя букашкой.