Нарисуем, будем жить

Понятно?

— Понятно-то понятно, — накручивая локон на палец, грустно ответила феронка с тяжелым вздохом.

— На словах то все легко. Попадешь, добудешь…

Магистр Оливер наклонился к самому лицу девушки и заговорщически шепнул:

— Поэтому с тобой отправится Уча.

— А это не запрещается правилами? — воспарила духом студентка из другого мира.

Зябл пыхтя, отвалился от тарелки. Для такого малыша хватило половины порции, чтобы насытиться.

— Конечно, запрещается, убогая, но без меня ты пропадешь. Поэтому смотри! — сказал и исчез. Вот только что был и словно растаял в воздухе.

— Как это? — заозиралась по сторонам девушка. — Куда он делся?

— Да тут я, бестолковая, — пропищал в ухо невидимый зябл и дернул за локон. — Магия маскировки.

Меня никто не увидит, а ты учись делать невозмутимое лицо и крепко сжимать губы, чтобы не хихикать. Потому что не шалить я не могу, а ты будешь выглядеть полной идиоткой, болтая с плечом».

Поймала себя на мысли, что постоянно поглядываю на кровать в надежде увидеть на ней Федю и когда черное облачко появилось наконец, радостно закричала, разумеется не надеясь на ответ:

— Привет, солнце мое! Где ты был?

Фликус выудил из собственного сейфа альбом, плюхнул его на кровать и отчетливо осмысленно накарябал:

— Училса

Я ахнула и подпрыгнула на стуле.

— Ты ответил! Осознанно! Вау, Федя, да как так?

— Всу ноч писал научилса"

"— Я в шоке… Федь, ну ты даешь… научиться писать за сутки. Бли-ин, ты реально разумный! Вау! Да, собственно, я это давно поняла, а маги местные причислили вас к животным и в ус не дуют. Но за сутки! — я восхищенно сжала кулаки и рассмеялась. Воображение нарисовало уморительную картину, которую я тут же поведала фликусу: — Ой, Федь, представляешь, залетаешь ты в кабинет ректора, а он: караул, снова фликусы вырвались из клеток! А ты подлетаешь такой деловой к столу, берешь лист бумаги и пишешь: Уважаемый лорд Гарстон, не орите, пожалуйста! Вообще-то мы не животные, а разумная раса, прибывшая из далекой галактики.

Я хихикнула, представляя выражение лица ректора, и внезапно замолкла, взглянув на фликуса.

Туманное облачко, слушая мои фантазии, безвольно опустило щупальца и поникло. Я бы сказала, опешило.

— Что это с тобой? — испугано спросила и тоже опешила пронзенная внезапной догадкой: — Да ну???

Неужели угадала? Нет, правда? Правда?!!!

Федя отмер и застрочил в альбоме. Слова он писал с ошибками «как слышится, так и пишется», но предложения составлял на удивление правильно.