Наследие 2

Но увидеть что-либо конкретное так и не удалось, поверхность Периметра давно не очищалась, вдоль соединительных балок прозрачных секций образовались едва ли не барханы из песка и грязи, местами гуляли суховеи, огромные засохшие грязевые лужи довершали картину. Длинные нечеткие силуэты стандартных корпусов — это и всё, что она смогла разглядеть. Потом Периметр остался позади, быстро проплыл Военизированный Пояс, и потянулась бескрайняя глинистая пустошь.

— Дамы и господа! — заявил пилот. — Наша чудесная птичка приближается к аэропорту Толмачёва, просьба пристегнуть ремни и приготовиться к мягкой посадке!

— К аэропорту Толмачёво, — машинально поправила его Виолетта. — В этом районе когда-то был небольшой населенный пункт с таким названием.

— Да? — удивился пилот. — А я думал, его в честь какого-нибудь Толмачева назвали. Ну, как в Москве, там же был Китай-город, в котором жили китайцы.

— Он в Санкт-Петербурге был, — поправил его кто-то. — Только там не китайцы жили, а корейцы.

— А разве корейцы не в Хабаровске жили? — усомнился пилот. — Они же там все и умерли, это был самый первый город, в котором появилась «аллергия метисов», которая потом ударила по всему миру. Я в школе этим интересовался, было дело. Любил в архивах посидеть. Но времени с тех пор прошло лет тридцать с гаком, так что позабывал всё… Короче, снижаемся. О! Ерш, ты посмотри на это!"

"Внизу, у края взлетно-посадочной полосы, стоял небольшой реактивный самолет. Бетонная поверхность вокруг него была тщательно выметена, на самом самолете не было ни пылинки, стекла иллюминаторов и пилотской кабины сияли чистотой под яркими солнечными лучами. Многолетний слой пыли и засохшей грязи вокруг очищенного участка бетонки густо покрывали отпечатки тысяч ног, костылей, тонких колес и самодельных полозьев. Вдоль кромки расчищенного участка взлетной полосы на земле лежало множество всевозможных предметов, принесенных мутантами в дар самолету. Сплетенные из сорняков фигурки инвалидов, вырезанные из проеденных язвами древесных обломков головы представителей мутафауны и великое множество других вещей, понятных только лигам. Вертолет завис метрах в двадцати от него, поднимая целую пылевую бурю работающими винтами и расшвыривая во все стороны лиговские поделки. Несколько секунд все молчали, глядя в иллюминаторы и ожидая улучшения видимости.

— Это же наш «Джет»! — узнал пилот. — Тот самый, что отправили сюда четырнадцать лет назад, когда с Новосибирским пропала связь! Я думал, он не долетел, рухнул по дороге… а он целехонек!

— Лиги сделали из него культовое место, — произнес Ершов, оглядывая окрестности. — По их легенде, Наследие принесет в наш мир большая железная птица. Вот уродцев и тянет к самолетам, словно магнитом.