Наследие 2

Совершивший самоубийство человек не имел скафандра и был облачен в истлевший комбинезон с нашивкой эпидемиологического отдела. Его труп давно истлел, нижняя часть скелета осыпалась на пол грудой костей, верхняя же застряла в складках одежды, не позволяя останкам рухнуть.

— Интересный способ обезопасить себя от заражения, — Ершов медленными шагами обошел висящее в петле тело. — Док, когда вернемся, не забудь порекомендовать его научному сообществу. — Он взял труп за отворот одежды, и останки, лишившись хрупкого равновесия, с грохотом ссыпались ему под ноги. Череп покойника ударился об пол и покатился куда-то под разбитые столы. В руке у инвазивного здоровяка осталось лишь истлевшее тряпье покойника, но Ершов не обратил на произошедшее никакого внимания.

— Хазанов МНС, — прочитал он надпись на нашивке и разжал кулак, позволяя комбинезону шлепнуться в пыль следом за костями своего хозяина. — Странные инициалы. У него было два имени или два отчества?

— Он был Младшим Научным Сотрудником, — машинально произнесла Виолетта, содрогаясь от такого кощунственного обращения с останками покойного. — Его надо похоронить…

— Я только что это сделал, — сообщил Ершов, носком ботинка расправляя комбинезон так, чтобы тряпье закрывало торчащие из-под него кости. — Репей, что со спутниковой связью?

— От неё осталось только название. — Боец протянул ему пыльный автомат, тронутый ржавчиной в нескольких местах. — Зато нашли ствол. Видимо, его! — Он кивнул на валяющийся под столом череп. — Патронов полмагазина, канал ствола сильно проржавел, после крайней чистки из этого автомата много стреляли, оксидирование не спасло, ствол был старым уже тогда. Этот МНС появился здесь после того, как тут всё разнесли, надежно заперся, а потом благополучно вздернулся.

Боец подошел к лежащим на полу проломленным пластиковым ящикам с целлулоидной бумагой и разгреб ногой рассыпавшиеся листы. Под ними на паркете обнаружилась неровно нацарапанная надпись: «Навеки один».

— Автоматным стволом, похоже, накорябал, — сообщил штурмовик. — Не сразу увидели. Он с этих ящиков в петлю полез, а когда оттолкнулся, они упали и закрыли собой его последний привет.

— Ну, любил человек побыть один, — пожал плечами Ершов. — У каждого свои пристрастия. — Он обернулся к ошарашенной Виолетте: — Вот тебе и ответ, док! Узлы связи раздолбали на второй день эпидемии, поэтому связь и пропала. Но события продолжались гораздо дольше, так тщательно каждый уголок Центра за пару суток не разнесешь."

"— Если на улицах нет останков, значит, их собрали и кремировали, — нетвердым голосом произнесла Виолетта. — Возможно, этот человек был последним из тех, кто это сделал.