Наследие Коринды (СИ)

Насколько я помню, Приграничье, в трех часах от столицы Сартории Сердонии. Ну и что за внеплановая остановка?

- Тетенька, а целитель мамке моей помогает, – донеслось снизу.

Я опустила глаза и заметила мальчугана, лет девяти на вид. Рот сам расплылся в улыбке, детей я всегда любила.

- А что случилось?- как можно ласковее спросила я

- Сестричка вот – вот должна родиться...- поведал он

Так, понятно, видимо, у роженицы осложнения.

- И как долго уже появляется сестричка?

- Три дня,- грустным шепотом ответил мальчуган.

Значит все хуже, чем я думала. Будем надеяться, что Карл сумеет помочь.

Я решила развлечь ребенка, вон какой затюканный, но сначала надо его накормить, да и самой позавтракать.

- Парень, а величать тебя как?- спросила я, попутно доставая из сумки провизию.

- Кузьма,- мальчишка не отводил глаз от хлеба.

Нет, ну не гады ли? Ребенка голодным оставить, это же надо, а?! Волнения волнениями, но накормить дитя – святое! Я быстро нарезала хлеб, сыр, колбасу, конечно, не густо, но и не пусто.

- Я пойду,- грустный шепот. И пошел. О Боги, он еще и стеснительный!

- Стоять! Давай, составь мне компанию. Я одна есть не люблю, а ты, как видишь, мой спутник сейчас не со мной,- мыш вел себя подозрительно тихо.

- Нно,- так они его что, еще и бьют? Порву!

- Ты меня слышал? Садись.

Мальчишка запрыгнул в обоз и уселся возле меня. Я протянула ему продукты, и он с жадностью накинулся на них. Все-таки бессовестные люди – довели ребенка. Я порылась в сумке и нашла яблоко. Вытерла рукавом и дала Кузьме. За этой картиной нас и застал Карл. С видом мученика он присоединился к нам. Я без лишних слов сделала бутерброд и дала его целителю.

- Значит уже все? Сестренка родилась? Как там мамка? Я побегу, наверно,- и, не дожидаясь ответа, спрыгнул и побежал.

- Все так плохо?- я повернулась к Карлу.

- Женщина жива, но ребенок мертв. Я уже ничем не мог помочь. Девочка умерла еще в утробе, сутки назад. Глупая повитуха! Надо было сразу за целителем звать!- зло выплюнул Карл.

Мне стало грустно, слезы катились сами. Я не знала эту женщину, но не пожалеть и не посочувствовать не могла. Бедный Кузьма. Откуда – то прилетевший мыш, уселся на плечо и лапками вытирал мои слезы.

Я заставила себя успокоиться.

- Нир, кушай давай. Все хорошо,- еще срывающимся голосом сказала я.

Мыш послушался и ухватился за сыр.

- Лалита, думаю, нам пора отправляться. Ты со мной за упряжь или тут останешься?- спросил Карл.

- С тобой.

Я спрыгнула на землю. Рядом паслись две лошадки, рыжей масти – наши возницы. Карл ловко запряг обеих и взгромоздился на мостик, протянул мне руку и, я опустилась рядом.

Мы тронулись, лошадки расслабленно брели по дороге, которая явно была им знакома.