Наследие

— Принесите чистых тряпок и горячей воды, — рявкнул в сторону: воинов моментально сдуло.

— Отец, это просто царапина, — Мал был бледен, очень бледен, его губы посинели.

«Большая кровопотеря», — диагностировал бледность сына. Рана — ужасная, меня даже затошнило при виде обнаженной лучевой кости в нижней трети предплечья. Вражеский клинок попал немного косо, подрезая мягкие ткани. Вероятно, удар был на исходе амплитуды, потому что кость не перерублена, есть неглубокий след. Мал стиснув зубы мужественно терпел мои процедуры, но в итоге потерял сознание. Пользуясь его бессознательным состоянием, поковырял ножом в мышцах, пока не нашел лучевую артерию.

Малу невероятно повезло родиться с аномальным строением лучевой артерии, смещенной ближе к межкостной: будь она типичного расположения, он уже был бы мертв вследствие кровопотери. Во дворце нашлась обычная игла и нитки — сделал несколько корявых швов через все слои, чтобы мышцы скорее срослись. Хирургия — не мой конек, а в этих условиях больше сделать ничего не мог. Наложив повязку, привел сына в чувство:

— Если не будешь меня слушаться, останешься без руки. Две недели я буду осматривать рану каждый день, нельзя шевелить рукой, нельзя ничего брать в руки. Если хочешь, чтобы рука осталась, на две недели забудь, что у тебя она есть. Ты меня понял?!

— Да, отец, — еле слышно ответил Мал, испуганный перспективой остаться без руки.

Подозвав двоих молодых воинов, что были рядом с ним при моем приходе, им также объяснил, чтобы следили за Малом, не давая ему двигаться."

"— Макс, — подошел ко мне Тиландер, — снаружи продолжают собираться горожане. Они требуют, чтобы им показали Великого Духа и просят расправы над угнетателями.

— Что им мешало разобраться самим за сто пятьдесят лет, — зло огрызнулся на слова американца, все ещё под впечатлением ранения сына. — Тихона задержали?

— Он мертв.

— А его домочадцы?

Тиландер замялся, избегая смотреть мне в глаза.

— Говори, Герман!

— Тихон заперся в комнате наверху вместе с семьей. Когда мы выбили дверь, его трое сыновей, жена и дочь были убиты. А сам он спустил курок, вставив дуло ружья себе в рот. Тихон был третьим стрелком, — немного подумав, добавил американец.

Огромная гора свалилась с моих плеч со словами американца. Я угрожал истребить весь род Тихона, но в глубине души знал, что не смогу поднять руку на детей. Этот религиозный фанатик своим поступком спас меня от принятия трудного решения, я даже мысленно поблагодарил узурпатора за его последнее решение.

— А кого вы тогда взяли в плен?

— Слуги, двое священников, пара дальних родственников. Со слугами были их жены и дети, — видя, что гроза миновала, Тиландер снова обрел спокойствие.

— Пошли людей в крепость, чтобы Баск привез Патриарха.