Наследие

Он должен был предупредить Торхепа, правителя Моско, о моем скором визите. Баск по-прежнему возглавлял органы государственной безопасности — СмерШ, только после взятия Макселя удалось выявить второго шпиона Никона. Им оказалась супружеская пара: муж работал конюхом, а жена стряпала на кухне и подавала еду Терсу. Во избежание огласки семейная пара шпионов была без лишнего шума умерщвлена смершевцами.

Гадон третий месяц сидел в кутузке — я не мог решить, что с ним делать. С одной стороны, он выдал меня властям. С другой стороны, он действовал согласно предписанию «христоверов», власти которой подчинялся и которую представлял. Староста в деревню Крайнюю был назначен новый, им стал тот самый мужик, что встретил нас с Натой на берегу. Берег, — так звали нового старосту, — был выбран самими жителями. Вот так деревня Крайняя стала пилотным проектом по выбору старосты. Мужик оказался смекалистый: сразу проявив инициативу, попросил разрешения расширять деревню вверх по реке.

Наим, назначенный мной новой главой Будилихи сразу после взятия города сатанистов, поступил тоже мудро, переселив часть своей общины на место бывшего городка. Они обновили сгоревшие крыши, двери, и уже порядка двадцати семей проживало в некогда змеином логове «христоверов». В августе он собрал рекордный урожай картофеля, упрямо называя его бульбой, три четверти которого доставил в Максель. По его совету вырыли картофелехранилище, чтобы за короткую теплую зиму овощ не пророс. Я планировал посадить весь полученный картофель, чтобы к следующему году иметь возможность раздать людям для посадки. Под картофель приготовили целое поле недалеко от южных ворот города, огородив его плетнем. Очищенное и вспаханное поле отдыхало, ожидая посадки весной.

С небольшого участка в Берлине, что посадил Илс, тоже собрали урожай, но он был куда скромнее. Илс стал моими глазами и ушами в Берлине, оставаясь жить в моей второй резиденции. Получив инструкции насчет подготовки поля за пределами крепости и необходимости посадить картофель, Илс уплыл обратно на корабле Балта. Единственное, чего я не стал трогать со времени «христоверов», были деньги и устоявшиеся цены. Только снизил налог, а всех добровольцев, записавшихся в армию во время мобилизации, на два года освободил от платежей в бюджет.

Братья Лутовы получили возможность спокойно осесть в Макселе после падения прежней власти. Трое младших вернулись к своему ремеслу — заготовке древесины, собираясь запустить собственную лесопилку. Богдан категорически отмел мое предложение вернуться к оседлой жизни:

— Я дал клятву перед Господом защищать и охранять тебя, и сдержу ее, пока жив, — после таких слов спорить с ним бесполезно.