Наследие

Очень сильный!

Первым с охоты вернулся сынок Зипа, неся подстреленного фазана. Может, птица называлась по-другому, но у меня возникли именно такие ассоциации. Бер и Богдан вернулись спустя час с молодой косулей. Освежеванное животное жарилось на самодельном вертеле, когда скрипнула дверь избушки — Санчо шел, на ходу закутываясь в свою одежду. Подойдя к полупрожаренной дичи, он своим ножом отрезал солидный ломоть, усаживаясь рядом с костром. Шли минуты, но Лу из избушки не появлялась. «Неужели он ее — до смерти?..» — шевельнулась неприятная мысль. В этот момент женщина не выдержала. Вскочив с места и забыв о вертеле, метнулась в избушку.

Прошли томительные пять минут, прежде чем она показалась снова, ведя с собой засватанную дочь. На Лу накинута шкура, практически не скрывавшая ее наготу — одного взгляда достаточно, чтобы догадаться: Санчо не ударил в грязь лицом. Понял это и Зип — уважительно взглянув на неандертальца, успевшего расправиться с первым куском мяса, покачал головой:

— Очень сильный."

"Лу едва переставляла ноги. Если бы мать не придерживала ее, девушка просто рухнула бы. Я прикинул, что их «сражение» продолжалось около четырех часов практически без перерыва, потому что вопли неслись всё время.

Санчо успел съесть практически весь бок косули, прежде чем мы приступили к трапезе. Аппетит неандертальца просто поразил Зипа — на Санчо он смотрел куда более уважительно, чем на меня. После позднего обеда я поднялся — следовало возвращаться в Мехик, пока темнота не накрыла нас. Я ожидал, что Лу поедет с нами, но девушка, немного поев, завалилась на бок и уснула, оголив мощные бедра. Когда лошадь под Санчо просела, Зип подошел к неандертальцу:

— Сильный. Приходи еще.

— Ха, — Санчо бросил взгляд в сторону уснувшей невесты, и повторил: — Ха.

— Что это было? — спросил Богдан, когда тронулись в обратный путь, оглядываясь на отстающего неандертальца. Его лошадь не могла идти наравне с нашими, тем более здесь дорога шла с ощутимым уклоном.

""Слезь с неё, пока не спустимся"", — послал ментальную фразу Санчо. Освободившись от всадника, жеребец рванул, чтобы ускакать от своего устрашающего страшного груза. Но неандерталец крепко держал повод — лошадь едва не опрокинулась набок, остановленная железной хваткой наездника.

— Санчо такой, ему в жизни нужны две вещи — еда и женщины, — отвечая на вопрос Богдана. — А это — скорее всего как помолвка; будем считать, что она состоялась.

— Не хочу присутствовать на их свадьбе, — буркнул Богдан, бросая взгляд на Санчо, ведущего смирившегося жеребца на поводу.

* * *В Мехике мы пробыли три дня. Похоже, весна возбудила не одного Санчо — дважды ночью мне попался Бер с неизвестной девушкой.