Наследие

— Ему виднее, — отрезал дальнейший разговор Тиландер, в душе проклинавший прыть неандертальца.

Этот безумный бег трусцой продолжался уже больше часа, пару раз Санчо останавливался и вслушивался. Получившие передышку люди валились на траву, стараясь отдышаться. По расчетам Тиландера, они отошли от побережья на десять километров. Если Санчо продолжит в том же темпе, люди просто не выдержат.

Но неандерталец не собирался их загонять до смерти, минут через пять после возобновления движения до слуха Тиландера, вновь перебравшегося в авангард, долетели крики людей. Санчо рванул, исчезая среди кустарников: секундой спустя Тиландер вместе с Бером и сыновьями Макса вылетел на открытое пространство в лесу. Первое, что бросилось в глаза, — около пяти десятков хижин, построенных из ветвей, накрытых высохшей травой. Посреди этих хижин шел бой: большая масса людей с почти белым цветом кожи теснила группу соплеменников Санчо, непрерывно осыпая их стрелами.

— Макш! — проревел Санчо, бросаясь в бой.

Дальше случилось то, что Тиландер не мог понятно объяснить сам себе. Неандертальцы, услышав крик Санчо, синхронно проревели «Макш!», переходя в наступление.

— Это не наши воины, — крикнул Бер, всмотревшись в лучников с белым цветом кожи, — у них другие луки и доспехи.

Лучники Русов прибывали один за другим, подпирая стоящих впереди. Тиландеру следовало принимать решение, но ему в этом помогли сами сражавшиеся с неандертальцами лучники: они перенесли обстрел на отряд американца. Решение было принято мгновенно:

— Лучники! По белым людям — огонь, не задевайте дикарей, они на нашей стороне, — успел предупредить Тиландер, наблюдая, как в сторону врага полетела добрая сотня стрел.

Глава 10. Тактика и стратегия

Празднование рождения моего сына Ивана затянулось на три дня: со всех окрестностей Берлинского хозяйства приходили люди, спеша выразить свое почтение. Простые крестьяне, мастеровые, воины, приближенные к власти — все считали своим долгом засвидетельствовать почтение в связи с рождением сына Великого Духа. Среди берлинцев пошли разговоры, что их город должен стать главным, так как именно здесь родился наследник империи Русов.

На четвертый день после рождения сына я решил созвать Военный Совет — пора было приниматься за Никона. Моя записка от имени Ченка и слухи про армию в окрестностях Макселя не могли долго дурачить и сдерживать «христоверов». Пройдет какое-то время, и они убедятся, что все это — дезинформация. Войну лучше вести на чужой территории, причем по собственному плану. Эта простая истина доказала свою эффективность за время развития человечества.