Наследие аристократки

Для нее и для Филиппа все, что случилось, было полной неожиданностью. Но в ее взгляде он видел счастье и спокойствие, и ему это нравилось.

– Я рад за тебя, мама, – сказал Филипп. – Саверио – отличный мужчина, и если у вас хватит сил летать между Италией и Америкой, то почему бы нет? Это гораздо лучше, чем сидеть, как Винни, на одном месте, играть в бридж и жаловаться на жизнь. – Филипп знал, что его мама никогда не выберет такой стиль жизни. Он искренне улыбнулся и сказал: – Ты прекрасно выглядишь. Саверио делает тебя счастливой, и ты это заслужила.

– Он правда принес мне счастье, – сказала Валери, – и ты сейчас – тоже.

 – Она гордилась сыном. Филипп вырос, стал взрослым, самостоятельным человеком и потому с пониманием отнесся к переменам в ее жизни. Конечно, ему было нелегко смириться с тем, что она впустила в семью чужого мужчину. Но ради ее счастья Филипп повел себя благородно."

"Джейн тоже гордилась Филиппом. Она была очень рада, что ее любимый не устроил скандала, а с уважением отнесся к чувствам мамы. Мисс Уиллоуби с облегчением улыбалась Валери и думала о том, что в ее возрасте это смелый поступок – так круто менять свою жизнь.

И дело не только в перелетах из Америки в Италию и обратно, а в способности поверить в любовь другого человека, открыться ему. Джейн радовалась, что Валери все еще хотела пробовать в жизни что-то новое. И свою открытость миру, а также храбрость и любовь к людям она передала сыну. Это был самый драгоценный ее дар.

Вдруг Филипп хитро улыбнулся и спросил:

– А ты уже рассказала об этом Винни?

– Да, – улыбнулась в ответ Валери, вспоминая их утренний разговор.

– И как она отнеслась к твоим новостям? Не удивлюсь, если ее хватил удар.

– Винни назвала меня сумасшедшей старухой. – Услышав такое, Филипп рассмеялся. – А насчет удара можешь не волноваться, – с невозмутимым видом продолжила Валери. – Винни в итоге смирится и с этой переменой тоже.

– Так и будет. Просто она еще об этом не знает, – согласился Филипп.

Они еще немного пошутили, а когда пришло время вставать из-за стола, он крепко обнял маму и произнес:

– Лучше бы ты сказала правду в начале ужина, тогда смогла бы доесть стейк.

– Все в порядке, – с улыбкой ответила Валери. – Я сделаю бутерброд, когда приеду домой.

Голода она не чувствовала, а только радость и облегчение. Филипп показал себя любящим сыном.

Выйдя из ресторана, они еще раз обнялись на прощание и поймали два такси.

По дороге Джейн сказала Филиппу, как ей понравилась его реакция на признание мамы.

– У меня были друзья, которые сходили с ума, когда их отец или мать, потеряв свою половину, решались завести роман. Думаю, многие не хотят и думать об этом, расценивают новую любовь как измену и начинают ужасно себя вести.