Наследие аристократки

А еще Маргерита написала, что в Италии они будут жить в Неаполе.

В следующем письме она уже предстала замужней дамой. Несколько расплывчато она рассказала о немцах в Италии и о том, как ее супруг благодаря своим связям сделал для нее итальянский паспорт. Теперь ей следовало пользоваться этим документом, а не американским, так как Америка и Италия находились в состоянии войны. Маргерита описала, как они ехали в Рим через Швейцарию на дипломатическом поезде.

«Итак, теперь я – итальянка и графиня», – сообщала она в другом письме». Маргерита писала, что счастлива с мужем, который прекрасно к ней относится.

Юная женщина сообщала, что ей очень понравился ее новый дом, а еще – что из-за войны им приходится экономить даже на еде, а к ним время от времени приходит на ужин представитель фашистской Германии в Неаполе. Ее супруг решил, что умнее будет вести себя вежливо и развлекать его, хотя они не соглашались с его политическими взглядами.

Позже, когда союзники бомбили Рим, Маргерита сочувственно писала о том, как страшно было жителям столицы. Умберто запретил ей туда ездить. А через неделю в том же письме, которое она продолжила после перерыва, Маргерита рассказала о том, что итальянское правительство рухнуло и сдалось союзникам.

В октябре сорок третьего войска победителей вошли в Неаполь, и итальянцы присоединились к ним. Маргерита с мужем у себя дома принимали американского командира. Она написала, что тот был очень удивлен, когда узнал, что итальянская графиня родом из Америки. Маргерита описывала и другие военные события.

Джейн продолжала читать письма. Она уже давно поняла, что их написала сама Маргерита. Каждое из них было полно любви к мужу и к ребенку, которого графиня называла дорогим ангелом.

Супруг пообещал ей, что после войны они поедут в Нью-Йорк и заберут дочку. Маргерита была уверена, что все так и будет, и с нетерпением ждала этого дня.

Но в 1949 году она написала полное боли и тоски письмо, из которого стало ясно – они ездили в Нью-Йорк, встречались с юристом и пытались вернуть ребенка, но встретили отчаянный отпор со стороны родителей Маргериты. Им помогло свидетельство о рождении, которое они обманным путем оформили на девочку. Оказалось, что очень сложно доказать подделку.

К тому же родители угрожали, что на суде объявят Маргериту и Умберто сторонниками фашизма. В другом душераздирающем письме Маргерита сокрушалась, что даже не увидела дочку, когда была в Нью-Йорке. Адвокат, к которому они обратились, сказал, что у них нет ни единого шанса забрать девочку или хотя бы повидаться с ней. Он предложил подождать до тех пор, пока ей исполнится восемнадцать и обратиться уже напрямую к ней. Больше он не мог ничем помочь. Да и никто не мог – родители Маргериты отрезали им все пути для маневров.