Наследник 2

Приглядевшись к ним, я понял, что это уже совсем старые женщины, которые ничем бы не смогли помочь при тушении.

Я рванул к колодцу и отобрал два ведра с водой у мужика, который уже пошатывался вовсю и еле стоял на ногах.

— Отдохни пока, — рыкнул я на него.

Возле единственного колодца была бестолковая сутолока.

Еще бы, колодец один, а желающих много, и монашки, и местные жители, что жили близ монастыря.

— Андрей, — сзади раздался крик деда.

— Тут я, — обернувшись, махнул я рукой, и ко мне поспешил дед вместе с Прокопом.

— Помочь желаешь? — кивнул на ведра Прокоп.

— Надо, но сам видишь. — И, скривившись, я кивнул на колодец. — Суетятся, чуть ли не дерутся, а воды с гулькин нос. По-другому надо! — твердо произнес я.

— А ты знаешь? — усмехнулся дед.

— Знаю, — твердо ответил я, глянув ему в глаза. — Воду набирает один или два, остальные просто не мешают и поливают. А лучше всего цепочкой выстроиться, когда один другому ведро передает, так еще лучше выйдет, и церковь с монастырем сохраним, — на эмоциях выдал я. — Бог ведь тут с нами, он всегда с нами! — добавил я.

Дед задумался над моими словами, а Прохор лишь предвкушающе улыбнулся.

— Пойдем, — бросил он и двинулся — как медведь? бык? Нет, скорее, как мамонт — в сторону колодца, а с его пути отшатывались и старались убраться поскорее.

— Ну, Прохор, ну, могет, — только и протянул восторженно Прокоп.

Возле колодца же он парочку уже откинул, а некоторым и зуботычины прописал.

— За ним, — выдал я, когда опомнился и с ведрами побежал за дедом. На два моих шага приходился один его.

Перед дедом замерла какая-то молодая монашка и смотрела на него, выпучив глаза. Дед же тяжко вздохнул и, обхватив монашку за плечи, поднял и передвинул.

Раз — и она стоит в стороне, продолжая по-прежнему пучить глаза.

Это было до того забавно и курьезно, да еще и в таком неподходящем месте, что улыбка вылезла сама по себе, а из меня вырвался смешок.

Крики, шум, ругань, треск огня и запах горелого вокруг, атмосферно, ничего не скажешь.

— Ну? — обернулся на меня дед.

— Тута мы, — крикнул я и через пару шагов оказался возле деда.

Дед шел как ледоход, раздвигая людей, и никто не смел на него даже бранного слова сказать, сразу понимая, чем это кончится. С его пудовыми кулаками он мог себе это позволить.

Оказавшись возле колодца, я отвесил пинка замешкавшемуся мужичку, отгоняя его, и тут же повесил ведро на крюк, колодец был с журавлем, который я тут же опустил вниз и через три секунды вытянул полное ведро.

— Прокоп, — только и успел я произнести, как мой послужилец не мешкая снял полное ведро и тут же повесил пустое на крючок.

Дед отвесил кому-то затрещину и указал пальцем на ведро, а после на церковь.