Наследник для шейха (СИ)

И сердце замирает в страхе, когда на пороге отца вижу.

— Дочка. Все хорошо? Как ты себя чувствуешь?

Всматривается в меня. На лбу залегла глубокая морщина, а я уже чуть не смеюсь своим реакциям. В каждом вопросе и слове я слышу что-то другое, но здесь всматриваюсь в глаза отца и вижу беспокойство. Обычное беспокойство родителя. Пусть мы с мамой и уехали, но это не означает, что отец перестал меня любить, мне даже кажется, что он и маму до сих пор любит…

Вот такие вот превратности судьбы…

— Да, пап, все хорошо. Мне уже значительно лучше.

— Позволишь войти? — интересуется, улыбнувшись и я спохватившись отхожу в сторону, позволяя папе войти в спальню.

— Вижу, ты уже готова, — одобрительно улыбается отец и кивает, подмечая мой наряд.

— Да, — вновь тихий ответ.

— Этот дом скоро совсем опустеет…

И грусть проскальзывает в его глазах. Какая-то жгучая тоска.

— Мне надо на учебу, пап, — отвечаю, пытаясь хоть как-то сгладить свой скорый отъезд.

— Да, дочка, понимаю все… Мои девочки выросли, я постарел…

— Нет, пап, все у тебя хорошо.

Вновь пытаюсь подбодрить родителя, а он вдруг подается вперед и смотрит мне в глаза, внимательно так, пристально.

— Я бы хотел, чтобы много лет назад не сделал одной фатальной ошибки. Я бы хотел повернуть время вспять и все изменить…

Примерно понимаю, о чем говорит Мустафа аль Альмас.

— Я бы тоже, папа, хотела повернуть время вспять, но… никто еще не придумал машину времени и нам приходится жить со своими ошибками и вкушать их плоды…

Прищуривается. Смотрит на меня как-то иначе.

— Ты у меня выросла очень мудрой девушкой, Мелина…

Улыбаюсь. Не хочу разочаровывать отца. Мудрость приходит через боль и свою я вкусила сполна.

Я понимаю о чем сожалеет отец, я вижу, что он до сих пор любит мою маму, а я… я сожалею о том, что полюбила не того мужчину…

Сложилось, как сложилось и дальше только жить с этим. Иного не дано.

— Ладно, дочка, я буду ждать тебя внизу…

Киваю и неожиданно для себя подаюсь вперед и обнимаю отца. А он секунду медлит, а затем ощущаю не себе его крепкие объятия.

— Красавица моя… Мне повезло с дочками…

— Да… папа… очень повезло… одна стала женой самого шейха…

Выговариваю, проглатывая слезы.

— А другая является моей светочью, гордостью, я ведь знаю, как ты учишься Мелина и какие надежды подаешь… мои девочки такие разные и каждая бриллиант…

Больше ничего не отвечаю, прикрываю веки и обнимаю папу, получая от него море любви и поддержки. Пусть он так и остается в неведенье, потому что узнай он о том, что случилось — его сердце просто не выдержит этого позора…

— Ладно — ладно, малышка моя, ты чего?

Поднимает мое лицо за подбородок и вглядывается в глаза.