Наследник олигарха (СИ)

Отмечаю, что пыли нет. Везде чисто, свежо, проветрено. Работники клининга знают своё дело.

Мне известно, что мама сюда никогда не заходит. Но трогать и выбрасывать ничего не разрешает.

— Я вернулся поговорить, — занимаю отцовское кресло, маме лишь остаётся подъехать к противоположному концу. — Нужно обсудить кое-что из прошлого. Мам. Мне все известно, но я отказываюсь верить. И мне просто необходимо услышать твою версию.

— Что случилось, сынок?

— Я знаю о твоей Ольге. Я просто не верю, что вы с отцом могли… — я осекаюсь, потому что глаза мамы тут же наполняются неверием и ужасом.

В ее взгляде осознание. Она все понимает. Нет наигранного испуга. Жалкого артистизма. Она принимает все как есть.

— Могли, сын. Все ошибаются. И мы с папой не исключение.

— Ты так спокойно об этом говоришь?

— А что мне ещё остаётся? — она опускает взгляд, лицо ее искажает боль. — Никогда не думала, что придётся обсуждать это с тобой.

— Придётся, мам. Придётся. Очень тяжело поверить в то, что мои самые родные…

— Демид, — мама перебивает, тон ее серьёзный, тихий. А в голосе неприкрытая боль. — Измену простить ещё тяжелее, поверь. И я, право слово, считаю, что тебе незачем в этом копаться. Тем более что папы уже нет. И это слишком личное.

— Какую измену? — уставившись на маму, я округляю глаза.

— Ты ведь сам сказал, что тебе все известно. Насчёт Ольги и папы. Или… ты что-то другое имел в виду?

Глава 31

Мама недоверчиво на меня смотрит и понимает, что я ошарашен по полной программе. Как будто дух вышибли. Воздух застревает в легких, язык прилипает к нёбу. Сказать нечего. Просто нечего.

— А что ты тогда подразумевал?

— Нет, подожди. Твоя подруга и отец… они любовниками были?

— Были. Но ты, видимо, собирался спросить о чем-то другом?

— Мне нужно, чтобы ты мне все рассказала.

— Я уже жалею, что открыла даже это. Демид, это ведь касается только нас с папой, тебе незачем знать."

"— Владу оболгали. Тогда. Три года назад, — кратко передаю суть. И дальше проясняю, — отец приезжал ко мне со всеми этими документами. Я попытался проверить, но в клиниках результат был тот же. И я не стал разбираться, купился на эти справки, вышвырнув Владу из своей жизни. Тогда для меня бумага многократно перевешивала слово. Отец мне все это принёс. И сегодня, когда я узнал, что твоя подруга в комиссии по надзору, я, естественно, решил, что ты приложила к этому руку. Неужели ты не слышала разговора в тот вечер?! Ты не могла сказать, что это неправда? Не могла открыть, что твоя подруга работает в Росздравнадзоре? Вмешаться?! Поверить не могу! Скажи мне что-нибудь на это?

— Демид, ты неправильно все понимаешь… я бы никогда…

— Говори как есть! Говори!

— Я даже не знаю, с чего начать…

— С начала. С самого-самого начала.

Мама опускает взгляд, смотрит на свои руки.