Призрачная любовь (ЛП)

Отбрасывая свою нервозность, я иду на это, позволяя своему голоду вести меня дальше.

Я запускаю большие пальцы за пояс его брюк и стягиваю их с его бедер, судорожно вздыхая, когда его тяжелый член вырывается на свободу и прижимается к моему животу. Я отчетливо ощущаю, как пирсинг касается моей кожи, и это только еще больше возбуждает меня. Он стягивает штаны до тех пор, пока они не падают на пол, и когда он выходит из них и отбрасывает пинком, я, не теряя времени, обхватываю пальцами его толщину.

Я задыхаюсь от ощущения его прикосновения к моей ладони. Он бархатисто-гладкий, с толстыми, выступающими венами, ведущими к его выпуклой, проколотой головке, и когда я провожу большим пальцем по верхушке, он вздрагивает напротив меня.

— Вот так, Маленькая Птичка. Еще раз.

Его слова похожи на требование, и я ловлю себя на желании доставить ему удовольствие, немедленно снова проводя большим пальцем по его кончику. Глубокое рычание вырывается из его груди, и я усиливаю хватку, прежде чем начать двигать кулаком вверх-вниз, по-настоящему ощущая его впечатляющий размер."

"Его голова наклоняется вперед, расслабляясь от моих прикосновений, и это подстегивает меня. Мне нужно почувствовать, как он прижимается ко мне, нужно услышать его прерывистое дыхание на фоне пульсирующих басов, наполняющих комнату, поэтому я работаю с ним всем, что у меня есть, пока его руки не оказываются на моей заднице, без усилий поднимая меня на руки.

Мои ноги обвиваются вокруг его талии, и он прижимается губами к моей шее — целует, лижет и покусывает чувствительную кожу под ушами, пока я не превращаюсь в извивающееся месиво в его сильных руках. Он прижимает меня своим большим телом к стене, и, пока его язык блуждает по моей коже, я представляю себе Айзека, его глаза, его прикосновения, его язык и член в моей руке. Дрожь пробегает по моей коже, голод усиливается при одной только мысли о том, что Айзек когда-нибудь будет так ласкать мое тело.

Я тут же ругаю себя за то, что поддалась на это, но как только он промелькнул в моем сознании, он остался там.

Мужчина прижимает свой толстый член к моей сердцевине, и я начинаю дрожать, потребность становится слишком сильной, чтобы я могла справиться.

— Ты трахаешь себя, Маленькая птичка? — спрашивает он, его горячее дыхание на моей коже вызывает волну мурашек, пробегающих по мне. — Ты когда-нибудь засовывала большой силиконовый член в эту сладкую киску?

Его грубый тон заставляет меня дрожать, но мне это нравится. У меня были мужчины, уткнувшиеся лицом мне между ног, которые допрашивали меня подобным образом, и это было более чем неприятно, но с ним… Боже. Я хочу рассказать ему каждую гребаную грязную подробность своей жизни.

— Да, — тяжело дышу я, и моя грудь прижимается к его груди.