Призрачная любовь (ЛП)

Ты гребаное солнце на ее небосклоне, и эти последние несколько недель ты заставил ее жить в абсолютной темноте. Ты нужен ей сейчас больше, чем когда-либо, так что смирись с этим. Проглоти свою гордость и будь рядом с ней.

Сказав то, что мне нужно было сказать, я собираюсь уйти, когда он окликает меня сзади.

— А ты?

Я останавливаюсь и оборачиваюсь, слишком чертовски уставший для этого.

— Честно говоря, мне уже плевать. Ты можешь презирать меня за то, что я за твоей спиной был с ней, и еще два часа назад я был готов на все, чтобы заслужить твое прощение, но теперь я задаюсь вопросом, было ли это ради нее или ради тебя, — говорю я ему. — Я предал твое доверие самым ужасным образом, и последние два месяца я снова и снова причинял ей боль из-за чувства вины, которое я испытывал за свой поступок. Но ты должен был быть ее самым большим защитником. Ты должен желать для нее всего мира и помогать ей достичь всего, о чем она когда-либо мечтала, а то, как ты обращался с ней последние несколько недель… Я не знаю, чувак. Ты не тот, кем я тебя считал. Так что да, мне жаль, что я предал твое доверие и действовал за твоей спиной, но мне не жаль, что я влюбился в твою сестру и нашел что-то настолько чертовски реальное, что мне больно просто находиться вдали от нее. Если ты сможешь смириться с этим и научиться быть в ее жизни, не причиняя ей боли, тогда отлично. Если нет, то с меня хватит. Я буду с ней с твоего одобрения или без него, и я чертовски надеюсь, что ты сможешь встать на правильную сторону, потому что от этого никуда не деться. Я люблю тебя как брата, Остин, и для нас обоих будет очень важно, если нам не придется скрывать это от тебя.

— Значит, это все, да? Ты просто выбрасываешь на ветер двадцать пять лет дружбы?"

"— Нет, чувак. Это делаешь ты, — говорю я ему. — Ты предпочитаешь верить, что я недостаточно хорош для нее, что я слишком чертовски сломлен, чтобы предложить ей что-то реальное, даже не пытаясь копнуть немного глубже и увидеть, что находится прямо у тебя перед глазами, и из-за этого ты наказываешь всех нас.

— Ты действительно так сильно в нее влюблен?

Я киваю.

— Да, чувак. Так и есть.

Он тяжело вздыхает и кивает. Не потому, что он согласен, а потому, что он пытается услышать, что я говорю, и с этими словами я, наконец, поворачиваюсь и ухожу, чертовски надеясь, что он сможет принять правильное решение и вернуться к Аспен как хороший брат, которого она всегда боготворила.

36

АСПЕН

Когда мы с Айзеком выходим из полицейского участка, уже перевалило за полдень, и я не собираюсь лгать, сегодняшний день был для меня не самым лучшим.