Призрачная любовь (ЛП)

Она чертовски светится, и хотя это свечение выглядит на ней просто потрясающе, есть все шансы, что она с кем-то встречается, и я готов поспорить, что именно этот мудак привел ее в “Vixen” вчера ночью. Она сказала, что это ее подруга Бекс вытащила ее, но я в этом сомневаюсь. За последние двадцать минут, сидя напротив нее и чувствуя, как с Остина спадает напряжение, я вдруг задался вопросом, а знаю ли я ее вообще.

Блядь. Что, черт возьми, со мной не так?

Остин ставит тарелку на сушилку, затем берет другую и опускает ее в раковину, даже не удосужившись посмотреть, отмылась ли тарелка. Его взгляд устремлен в окно, как и мой. Только я могу гарантировать, что он не пялится на задницу своей сестры, как я.

— Какого черта она вообще там делала? — он шипит, понизив голос, чтобы его родители не услышали нас из гостиной.

— Как ты думаешь, что она там делала? — я бросаю ему в ответ: — Это секс-клуб, Остин. Ты бывал там много раз. Ты знаешь, что там происходит. Очевидно, она была…

— ПРЕКРАТИ! — процедил он сквозь зубы, чуть не разбив одну из шикарных тарелок своей матери. — Даже не думай заканчивать это гребаное предложение.

Я закатываю глаза. Неужели он настолько заблуждается, что думает, будто его сестра не занимается сексом? Черт, она же старшекурсница колледжа, она, наверное, трахается чаще, чем Остин. Он потерял девственность в четырнадцать лет с какой-то чирлидершей, которая в итоге разбила его маленькое хрупкое сердечко, а что касается Аспен, то ей уже двадцать два. Я могу гарантировать, что этот корабль давно уплыл, но это не то, о чем я должен напоминать ему прямо сейчас. И вообще, никогда. Только если я не хочу провести остаток выходных, залечивая сотрясение мозга.

Я смотрю, как Аспен убирает свои длинные каштановые волосы в пучок, а затем берет бокал с коктейлем. Она делает глоток, и каждое движение совершается так медленно, словно она знает, что все мое внимание приковано к ней.

Я на грани. Мне нужно взять себя в руки.

Отложив тарелку, я хватаю следующую, яростно вытирая ее, как будто она лично меня оскорбила.

Остин тяжело вздыхает.

— Ты был там прошлой ночью, верно? — спрашивает он. — Разве ты ее не видел? Ты всегда проверяешь списки. Ты должен был видеть ее имя.

Я качаю головой.

— Поверь мне, если бы я, блядь, увидел ее, я бы вышвырнул ее оттуда, — говорю я ему, чертовски хорошо зная, что лгу."

"Извращенное любопытство заставило бы меня следить за каждой гребаной секундой, за тем, как она двигается, как ей это нравится, и как искажается ее лицо, когда она кончает… И тогда я, вероятно, дрочил бы в ванной, как чертовски возбужденный подросток. Но Остину не обязательно это знать. То, что физические границы четко очерчены, не означает, что мои мысли не заходили за них раз или два.