Правило Диксона (ЛП)

— Я не могу не рассмеяться, несмотря на серьёзность ситуации. — Конечно, ты не будешь делать проверку на моего парня.

— Так делают все хорошие полицейские.

— Папа, прекрати.

— Что именно мы знаем о другом инциденте? — настойчиво спрашивает Шейн.

Отец быстро рассказывает нам, но он прав — информации немного. Оказывается, мой бывший парень избил женщину, с которой встречался, когда учился в Нью-Йорке. И хотя адвокат Перси пытался добиться снятия обвинений, поскольку это было его первое преступление, дело продолжилось, потому что мать жертвы была какой-то важной персоной, которая боролась за это.

Меня не удивляет, что он решил не делиться этой информацией со мной. Ну, кстати, я уже бил свою бывшую девушку.

Но это свидетельствует о наличии истории насилия, и, как бы это ни было ужасно думать, что другая женщина могла пострадать, это немного утешает в моем собственном положении. Заставляет задуматься, не было ли то, что случилось со мной, неизбежным.

Хотя я поехала в участок с Шейном, мой отец настаивает на том, чтобы довезти меня домой. Пока он идет за машиной, я стою на тротуаре рядом с Шейном, хмурясь на него.

— Как ты достал номер моего папы?

Он колебался.

— Шейн.

— Я попросил Джиджи об этом, — наконец признается он.

Внутри меня снова захлестывает тревога. — Ты рассказал ей, что сделал Перси?

— Сначала нет. Я просто сказал, что ты в полицейском участке и нужно позвонить твоему отцу. Я сказал ей, что с тобой все нормально, но она продолжала настаивать на том, чтобы я рассказал ей, что происходит, иначе она поедет в Бостон. Так что в итоге мне пришлось сказать ей правду.

Я достаю телефон из сумочки. Он был выключен во время допроса, и теперь я включаю его, видя потоки сообщений от Джиджи.

Джиджи:

Ты в порядке?

Джиджи:

Очень надеюсь, что с тобой все хорошо.

Джиджи:

Я буду держать телефон при себе в любой момент, буквально приклеенным к руке, пока не получу от тебя ответ. Люблю тебя.

— Ты злишься? — спрашивает Шейн нервно.

— Нет, все нормально. Мне все равно пришлось бы сказать ей, теперь, когда я подала заявление.

Пикап моего папы останавливается перед нами.

— Увидимся дома? — говорит Шейн. — Я могу зайти.

— Может быть, позже?

Он кивает.

После паузы я шагаю вперед и обнимаю его.

Он обнимает меня в ответ, и в том, как он цепляется за меня, есть что-то почти отчаянное.

— Спасибо за то, что привез меня сюда, — говорю я тихо.

Шейн убирает мне волосы за ухо, его голос становится более грубым. — Надеюсь, ты не думаешь, что я заставил тебя это сделать.

— Нет, ты был прав. В глубине души я всегда знала, что это правильное решение. Это нужно было сделать.

Есть причина, почему я сохранила все эти доказательства.