Правило Диксона (ЛП)

Мы находимся в небольшом угловом пабе, спрятанном на живописной мощеной улице. Интерьер сочетает в себе открытые кирпичные стены, тёмные деревянные балки и несколько столиков, диванов и потёртых кожаных кресел, расположенных в углах комнаты. Мы находим пустую пару кресел и садимся друг напротив друга.

Здесь не так много людей, как я ожидал бы в субботний вечер. Лишь приглушённые разговоры и редкие всплески смеха заполняют воздух, создавая более интимную атмосферу. Это делает встречу похожей на свидание. Но это не свидание. И я отвлечён, потому что знаю, что Диана сердится на меня.

Мне предстоит много стараться, чтобы это исправить.

— Итак, что случилось? — спрашиваю я Линси.

— Я скучаю по тебе.

Мой рот резко закрывается.

Что?

Линси с неловкой улыбкой продолжает: — Извини, я не хотела сразу так в лоб, но это суть всего. Я скучаю по тебе.

Я не знаю, что сказать, но тут приходит официантка. Я заказываю пинту IPA. Линси выбирает чай. Она не очень любит пить.

Когда официантка уходит, я потираю щёку, затем бок шеи, прежде чем моя нервная рука опускается на колени. — Не знаю, что с этим делать, — признаюсь я.

— Ты мог бы сказать, что скучаешь по мне тоже.

— Я уже говорил это, — напоминаю я ей. В моём голосе слышится горечь. — Я говорил, что скучаю по тебе почти каждый раз, когда мы разговаривали. А ты не говорила этого в ответ до сих пор.

— Я знаю.

— Это довольно удобно, не так ли? — эта горечь растёт в тугой узел в горле. — Несколько недель назад у тебя был новый парень.

— С Тайриком это не было серьёзно.

— Не важно, было ли это серьёзно. Ты была с кем-то другим. И я почти уверен, что если бы ты не встречалась с ним, ты бы даже не подумала о переводе в Брайар."

"В её глазах появляется недоверие.

— Ты думаешь, что я перевелась в другой университет из-за парня? Ты знаешь что я лучше, чем это, Линди. Моё будущее слишком важно, чтобы действовать по прихоти.

Что-то в её возмущённом ответе раздражает меня. Одно слово. Одно слово — проблема. Её будущее. Все наши отношения были сосредоточены на её будущем, её расписании балета, её друзьях. Наши жизни вращались вокруг того, что она хотела делать и куда хотела пойти.

Открытие бьёт меня по лицу, как сбивший с ног хоккейный диск.

— Я был аксессуаром, — говорю я.

— О чём ты говоришь?

— В наших отношениях.

Я был аксессуаром. Я делал всё для тебя, и это действительно жалко, когда я думаю об этом. Каждый танцевальный вечер, на который я мог прийти, я был там. На первом ряду, в центре. И за четыре года я могу сосчитать на одной руке количество хоккейных матчей, которые ты посетила.

— Это не правда, — возражает она.

— Три, — говорю я без эмоций. — Четыре, если считать сегодня. Но я не считаю сегодня, потому что я до сих пор не уверен, что это такое. У меня есть очень хорошая идея, однако.