Правило Диксона (ЛП)

Когда меня выбрали в Чикаго, я разрыдался. Видеть гордость на лице отца, зная, что я буду играть за ту же команду, что и он, хоть и недолго, вызвало у меня волну эмоций, от которых перехватило дыхание. Всё, чего я когда-либо хотел, это сделать его гордым. Сделать их обоих гордыми. Мне не важно, насколько это звучит сентиментально, но они по-настоящему лучшие родители, которых только можно пожелать. Мы с Мэрианнн безмерно удачливы.

Говоря о Мэрианнн, она именно в этот момент заходит в семейную комнату и плюхается на диван между нами, болтая о завтрашних планах. Они собираются в планетарий.

— Слушай, космический лагерь, кажется, реально клёвый, — замечаю я.

— Он весёлый, — соглашается она. — Но! Лагерь геологии ещё лучше."

"— Правда? И что же в нём такого? — Краем глаза вижу, как папа сдерживает улыбку.

— Абсолютно все! — Мэрианнн продолжает рассказывать нам о лагере геологии, объясняя, что целых три дня посвящены археологии, когда они проводят имитацию раскопок. — И! Мы создаём свои собственные магнитные поля. И! Мы отправляемся на поиски камней. В брошюре сказано, что здесь полно агатов.

— Чего? — спрашиваю я.

— Агат. Это драгоценный камень, — она фыркает. — Ты что, ничего не знаешь о геологии Вермонта?

— Нет. И меня оскорбляет, что ты так думаешь. Я был популярен в школе.

— Я тоже очень популярна, — высокомерно говорит Мэрианнн, а затем продолжает сыпать фактами о геологическом лагере. — О! И мы будем искать серпентин!

— Типа змей? — я морщу лоб.

— Нет. Это камень. Серпентин. И он очень красивый. Зелёно-чёрный и супер гладкий. В брошюре написано, что нам дадут маленькие кирки, чтобы мы могли копать.

— Прости, что? Они дают детям кирки?

— И что? — вызывающе спрашивает Мэрианнн.

— Это кажется ужасно безответственным.

Папа разражается смехом.

Остальная часть визита пролетает незаметно, и мне грустно прощаться, когда наступает пятница. Я уезжаю из Хартсонга после утреннего часа пик и возвращаюсь в Хейстингс в начале дня.

Почти сразу я понимаю, что что-то произошло с жителями моего жилого комплекса.

Их будто заменили на каких-то пришельцев.

Пришельцев, которые, по какой-то причине, настроены против меня.

Раньше все были не то чтобы очень дружелюбны, но по крайней мере я получал улыбки и приветствия, когда прогуливался по Медоу-Хилл.

Теперь все граничат с враждебностью.

Например, тот парень, Найл, который живёт этажом ниже. Когда я сталкиваюсь с ним на парковке для посетителей, где стоит мой Мерседес, он указывает на меня пальцем и резко говорит: — Твоя музыка слишком громкая. Затем он нажимает на брелок, чтобы закрыть свою маленькую Тойоту хэтчбек, и уходит прочь.

Гарри, который сидит в вестибюле здания Sycamore, хмурится, когда я говорю ему, что приглашаю людей на субботу.