Клянусь этой жизнью (ЛП)

— Все еще хочешь, чтобы я сделала «Кровавую Мэри»?

— Нет, тебе надо идти на урок, — ответила я.

— А ты разве не идешь? — спросила она.

— Нет, я свой отменила. У меня ужасная мигрень. Скорее всего, я отправлюсь на пробежку и постараюсь немного продвинуться в написании рассказа.

— Хорошая девочка. — Она схватила сумочку и, направляясь к двери, крикнула через плечо.

— Кстати, я рада насчет книги, но по-настоящему тебе стоит благодарить того, кто засунул Нью-Йоркер23 с этой статьей в мой ящик в школе. Именно так я о ней и узнала.

Я уставилась на закрывшуюся дверь. Кто-то подбросил ей журнал со статьей о Дж. Колби?

Я пробежала четыре мили, вернулась в квартиру и села за компьютер. Писать сейчас было категорически невозможно, поэтому я снова открыла его веб-сайт и уставилась на фотографию. Дальше я нашла форму для вопросов и набрала новое сообщение:

Джейс, зачем ты разворошил прошлое? Зачем? Зачем? Зачем???

А, и твои писательские навыки просто отстой!

Я удалила все и снова раскрыла книгу.

Из «Всех дорог между нами»

Мистер Уильямс, наш высокий и умный на вид учитель биологии, стоял у доски и читал лекцию, периодически задавая вопросы классу, но я не слышала ни слова из того, что он говорил. Я думала о Джексе, который сидел прямо позади меня. Я накручивала волосы на пальцы и представляла, каково это будет — поцеловать его.

Его тело было слишком длинным для наших школьных парт, так что ему приходилось сидеть, вытянув ноги. Периферическим зрением я видела их по бокам от себя. Теперь я начала замечать все те ощущения, которым раньше не придавала значения. Он сидел сзади, и я чувствовала спиной исходящее от него тепло — оно словно окутывало меня.

Мистер Уильямс прочистил горло и громко вопросил.

— Эти клетки не обладают клеточным ядром и другими мембранными органоидами. Кто скажет, как они называются?

Никто не поднял руки.

— Фишер! — рявкнул мистер Уильямс.

— Прокариоты? — сказал Джекс так, словно не был в этом уверен. Но мне-то было известно, что он знал ответ наверняка.

— Правильно, — сказал мистер Уильямс. — Эмерсон, ты слушаешь?

Я села ровненько на стуле.

— Да, сэр.

— Хорошо, — сказал учитель. — Тогда повтори-ка нам, о чем мы тут болтаем весь урок?

У меня заколотилось сердце, и классная комната закружилась перед глазами. Ненавижу, когда меня вызывают на уроке. Я понятия не имела, каков ответ, пока Джекс не прошептал:

— Биноминальная номенклатура.

Он с тем же успехом мог сказать «я хочу заняться с тобой любовью» — вот, как шепот Джекса о «биноминальной номенклатуре» прозвучал для меня.

Мистер Уильмс все еще глазел на меня. Я ткнула указательным пальцем в потолок и провозгласила:

— О биноминальной номенклатуре!

— А, так ты все-таки слушала, Эмерсон. Хорошо, — сказал мистер Уильямс.