Коронованный череп

Несколько человек, которые присутствовали при этой сцене, стояли с открытыми ртами, переводя взгляд с мисс Стреттон на господина Пенрифа, а с него на обвинителя Анака. Форд не знал, во что и верить. Он взглянул на Энн, но не смог прочесть на ее лице ничего, кроме застывшего ужаса.

Ральф снова зарычал и тихо выругался: судя по его виду, он тоже был в недоумении. В повисшей тишине были слышны лишь шипение затухающего огня и шорох дождя. Но молчание не могло продолжаться вечно, и тут на высоте оказался Освальд, который взял инициативу в свои руки.

— Хватит стоять под дождем, — объявил он, предлагая Энн руку.

— Что вы от меня-то хотите? — хмуро спросил Хью и завертел головой в поисках союзника — вероятнее всего, Полуина.

— Вы должны объяснить причину ваших обвинений, — сказал ему юрист. — А остальные, — тут он повернулся в сторону зевак, — могут идти по домам. Не стоит верить на слово господину Карни. Правда это или нет, еще предстоит разобраться.

— Это правда! — взревел гигант, сжимая кулаки.

— Это ложь! — рявкнул Пенриф и посмотрел на толпу зевак. — И если кто-то из вас скажет хоть одно слово против мисс Стреттон или меня, я лично притащу негодяя в суд. Пойдемте, господин Форд, разберемся с этим делом.

Любопытные местные жители покачали головами, и, несмотря на угрозу Ральфа, пошли по домам, обсуждая увиденное. Адвокат же проследовал вместе с Энн к особняку Пенрифа, а Анак, повесив голову, зашагал за ними. Некоторое время они шли молча. Мисс Стреттон хваталась за руки Форда, вне себя от волнения, а губы ее шевелились, словно она что-то шептала.

Освальд, желая как можно скорее разобраться в происходящем, внимательно прислушивался.

— Так и знала, что дойдет до этого… — почти беззвучно бормотала себе под нос его спутница.

— Вы имеете в виду эти обвинения? — поинтересовался молодой адвокат.

Энн вздрогнула.

— Я что, сказала это вслух? — спросила она, и, когда адвокат подтвердил это, кивнула. — Да. Может, и к лучшему, что дела повернулись таким образом. По крайней мере, теперь я могу обо всем рассказать.

— Выходит, в словах Анака есть доля правды? — уточнил Освальд.

— И да, и нет. Он видел… Впрочем, пусть все объясняет господин Пенриф.

— И что же он должен объяснить?

— Очень многое и ничего.

— Вы говорите загадками.

— Все, что связано с этим убийством, состоит из тайн и загадок, мистер Форд. — Художница на мгновение замерла, а потом быстро зашагала вперед, буквально таща своего спутника за собой. — Скажу вам так, мистер Форд: иногда, если человек влюблен, он теряет всякое чувство чести.