Ложь моего монстра (ЛП)

— Твой любовник в России? Ты используешь этот шанс, чтобы воссоединиться с ним?

— А что, если это так? Что, если я, черт возьми, так и сделаю! — она толкает меня так сильно, что ей действительно удаётся заставить меня ослабить хватку, затем она высвобождается и опрокидывает меня на спину.

Я позволяю ей оседлать меня, слезы застилают её глаза, но у неё выражение лица воина.

— У тебя есть чёртова невеста, так что ты не имеешь никакого грёбаного права говорить со мной о любовнике или сотне их. Пошёл ты, Кирилл! Пошёл ты! Пошёл ты!

Её слезы капают мне на щеку, на нос, и я ощущаю их вкус на губах.

Мои пальцы впиваются в её рубашку.

— Ты никогда не бросишь меня, Саша. Никогда.

А потом я тяну её вниз и прижимаю её рот к своему. Она пытается сопротивляться, но я переворачиваю нас так, что я сверху, а она подо мной.

Я целую её, и она целует меня в ответ, но вскоре прикусывает мою нижнюю губу, а затем борется со мной так, что снова оказывается сверху. Во рту появляется металлический привкус, и я не уверен, её это кровь или моя.

Оказывается, обоих.

Когда она отстраняется, её губы окровавлены, глаза полны слез, а лицо представляет собой карту разрушения.

— Ты никогда не удержишь меня, придурок. Ты сделал свой выбор, и я делаю свой, — она хватает меня за рубашку, а затем бьёт кулаком по лицу. — Пошёл ты!

А потом она отталкивает меня и бежит к двери.

Мои губы растягиваются в ухмылке. Неужели она думает, что может бросить меня?

Должно быть, она недооценила то, что я на самом деле имел в виду под словом никогда.

Никогда не будет дня, когда Саша перестанет быть моей.

23 Глава

Саша

Я медленно открываю глаза, и сильная головная боль распространяется от висков ко лбу.

Жжение вспыхивает в нижней губе и тело ощущается как тяжёлый кирпич.

Я приподнимаюсь на локтях и стону, когда к горлу подкатывает тошнота. Черт возьми.

Я обычно не пью, так какого черта я выпила так много алкоголя...?

Воспоминания о вчерашнем дне ударили меня в мой и без того поджаренный мозг.

Вечеринка, помолвка, то… как Кирилл так легко сказал, что это нормально, что у него есть Кристина и я.

Я кусала и била его и была полна решимости уйти, но затем, сделав несколько шагов, я упала в обморок возле его кровати из-за количества алкоголя, которое я выпила натощак.

Должно быть, он перенёс меня сюда, поскольку только так я могла оказаться в его постели.

Я смотрю на себя и облегчённо вздыхаю, когда обнаруживаю, что моя мятая рубашка и даже бинты на груди нетронуты.

Если бы я позволила ему быть со мной, после того, как поклялась никогда не подпускать его к себе, я бы никогда себе этого не простила.

Боль, которую мне не удалось заглушить алкоголем, восстаёт из пепла, и моё кровоточащее сердце почти разрывается от давления.