Ложь моего монстра (ЛП)

Даже если это было в гневе, или в размышлении, или в любых других его эмоциях по отношению ко мне. Мне было все равно, пока он действительно смотрел на меня.

Это молчаливое игнорирование и полная апатия бьют по мне сильнее, чем любой гнев, который он мог бы продемонстрировать. Я была готова к его физическому наказанию, но понятия не имела, что психическое воздействие будет в десять раз хуже.

Во второй раз я увидела его, когда Карина пригласила меня к себе в комнату на обед, два дня назад. Это было примерно в то время, когда Кирилл покинул клинику и вернулся в свою комнату в особняке. Я была как на иголках, надеясь увидеть его. Хотя мы с Кариной целых десять минут расхаживали по коридору, он не только не вышел из своей комнаты, но и появился Виктор и выгнал меня, но перед этим сказал:

— Вход в дом и в комнаты запрещён. У тебя есть доступ только к ближайшим окрестностям оружейного хранилища. Все ясно?

Не имело значения, как сильно Карина протестовала. Титан был на задании и остался доволен только тогда, когда я ушла. Оставалось либо так, либо вызвать у Карины ненужный стресс.

Однако, выходя из особняка, я мельком увидела Кирилла наверху лестницы. Клянусь, я почувствовала на себе его взгляд, но, когда я подняла глаза, он повернулся и ушёл.

Моё сердце и душа были разбиты с тех пор, как он придумал этот психологический метод пыток. Это хуже, чем если бы он ударил меня или позволил другим физически пытать меня. Я могла бы с этим справиться. Однако его безразличие оказывает на меня уничтожающее действие.

Максим продолжает говорить мне, что это всего лишь этап, и он это преодолеет.

Но как он может преодолеть это, если отказывается видеть моё лицо, не говоря уже о том, чтобы разговаривать со мной?

Как я должна прояснить ситуацию между нами и загладить свою вину, если он не хочет слушать то, что я хочу сказать? За последние две недели я подумала о многих вещах, которые хотела бы ему рассказать. Может быть, это было бы бесполезно, но мне нужно, чтобы он меня выслушал.

Только один раз.

Поэтому я жду, пока не закончится моё рабочее время. Обычно я направляюсь в свою новую комнату в уединённом подвале, которую можно принять за одиночную камеру. Затем кто-нибудь с кухни приносит мне еду, так как мне запрещено находиться в помещениях других охранников. Покончив с ужином, я ворочаюсь с боку на бок всю ночь или тренируюсь до тех пор, пока не устану физически и в конце концов не потеряю сознание.

Обычно мои ночи полны кошмаров. Некоторые из них о Майке, но большинство из них – это повтор того, как Кирилла подстрелили, и ужасные кадры его окровавленной груди и лица без сознания у подножия того холма. Я просыпаюсь со слезами на глазах и с такой тяжестью на сердце, что кажется, оно вот-вот разорвётся.

Но сегодня все по-другому.