Испорченная безумием (ЛП)

— Как я уже сказал, я хороший друг. Уверен, Аврора сказала тебе то же самое. Ты должен знать свою дочь. Она хорошая девочка и не стала бы тебе лгать.

— Да, и при обычных обстоятельствах она бы этого не сделала, если бы кто-то не вынудил ее сделать это.

— И я полагаю, что этим кем-то был бы я.

Фабиано только уставился на меня, приподняв брови.

— Давай прекратим болтовню и начнем этот бой.

Едва эти слова слетели с его губ, как он бросился ко мне. Вскоре мы оказались втянутыми в жаркую драку. Фабиано подпитывался гневом, который компенсировал его возраст.

— Хватит! — голос отца прогремел по казино.

Фабиано отступил назад, тяжело дыша. Я опустил руки, моя грудь тяжело вздымалась. Я был весь в поту и крови. Часть этого была моей, часть — Фабиано. У него шла кровь из носа и пореза над бровью. Мой рот наполнился кровью, а рука снова сильно кровоточила.

Фабиано провел предплечьем по брови, размазывая повсюду кровь.

Я сплюнул кровь, затем с ухмылкой повернулся к папе. Он стоял перед клеткой с грозным выражением лица.

— В чем дело, папа? Я думал, ты хочешь, чтобы мы серьезно относились к тренировкам по борьбе?

— На мой взгляд, это выглядело слишком серьезно, — пробормотал он.

Я взглянул на Фабиано, который уже отказался от попыток остановить кровотечение из брови. У меня тоже болели ребра, и, судя по скованным движениям Фабиано, я подозревал, что у него то же самое. Фабиано подошел ко мне.

— Хороший бой, — сказал он, менее напряженный, чем перед боем. Возможно, он выплеснул свой гнев из организма после нашего боя. У меня этот трюк никогда не срабатывал. — Но это ничто по сравнению с тем, как я собираюсь надрать тебе задницу, если узнаю, что ты путаешься с Авророй.

— Я собираюсь стать Капо. Многие отцы хотели бы отдать мне своих дочерей.

— Я не один из них, — сказал он, направляясь к выходу из клетки. Я последовал за ним.

Папа бросил на меня суровый взгляд, как будто это было только моих рук дело.

Схватив полотенце, я направился к раздевалке, где пару минут назад исчезли Алессио и Массимо.

Они сели друг напротив друга, оседлав скамейку.

Алессио приподнял воображаемую шляпу.

— Каждый раз, когда я думаю, что ты больше не можешь облажаться, ты повышаешь уровень игры. Спасибо, что все еще умудряешься шокировать меня после того, как я увидел, как ты используешь голову трупа в качестве ручной куклы.

Массимо жестом подозвал меня к себе и схватил за руку.

— Я не знаю, зачем мне утруждать себя обработкой твоих ран.

— Фабиано хотел этого боя.

— Серьезно? Ребенок? Когда-нибудь слышал о презервативах? — спросил Алессио.

— Почему бы тебе не крикнуть погромче, чтобы все это услышали.

Массимо встал.

— Тебе следует рассказать им. Это не маленький секрет. Это ребенок. Тебе нужна помощь с этим.