Испорченная безумием (ЛП)

Карлотта с тихим вздохом поставила свой рюкзак на стойку.

— Возможно, это то, чего ты боялась: что он полностью отступит, что он струсил после того, как пообещал тебе прогресс. Может быть, то, что он является твоим призраком, действительно тот знак, который тебе нужен.

— Мне не нужен еще один знак, чтобы понять, что отношения между мной и Невио не сложатся. Мне нужен кто-то, кто присматривал бы за Баттистой, и этим кем-то должен быть его отец.

Карлотта кивнула с выражением сострадания на лице, но я могла сказать, что она также думала, что это отчасти моя вина. И она была права.

Мне следовало сдержать обещание, данное самой себе после вечеринки. Вместо этого я пала жертвой обольщения Невио. Кто знал, что преследование меня и доведение до грани заведет меня?

Я сжала губы, затем кивнула.

— Ты права. Я слишком долго оправдывала его. Я позволила ему оставаться безответственным, потому что у него была я для выполнения его обязанностей.

Карлотта подошла ко мне и обняла.

— Если он не появится сегодня и у него не будет веского оправдания, тебе нужно рассказать его родителям о Баттисте.

Я кивнула, и Карлотта отстранилась.

Она поцеловала меня в щеку.

— Мне действительно нужно идти, иначе придет Диего. Он уже задается вопросом, почему я никогда не приглашаю его войти.

— Я знаю. И спасибо, что всегда прикрываешь мою спину.

Карлотта улыбнулась, затем повернулась и подошла к Баттисте в его манеже, чтобы поцеловать его в лоб, прежде чем схватить свой рюкзак и уйти. Баттиста с трудом встал на ноги и с надеждой посмотрел на меня. Я подошла к нему и взяла на руки, затем подула на его пухлую щечку, отчего он безудержно захихикал. Так я опоздаю на стажировку, и доктор Джентиле будет совсем не впечатлен.

Я опустила Баттисту на землю, несмотря на его протесты, и взяла свой мобильный телефон, чтобы позвонить в больницу. После того, как я закрыла кухонную дверь, чтобы Баттиста не побеспокоил меня, я сказала, что заболела.

Я слышала в его голосе неверие, и, конечно, он был прав. Я вернулась на кухню, где Баттиста начал реветь, потому что я оставила его одного. Он замолчал, когда я снова взяла его на руки. Напевая «Wheels on the Bus», я снова попыталась дозвониться Невио, но звонок не прошел.

Баттиста что-то лепетал в такт песне, по его подбородку текло немного слюны из-за прорезывающихся зубов.

— Твой отец идиот, — пробормотала я.

Баттиста хихикнул, как будто я рассказала ему анекдот, что, к сожалению, было не так. Зазвонил мой телефон, и мои глаза расширились, думая, что это Невио. Вместо этого на моем экране вспыхнуло «Папа».

— О нет.

— Привет, пап…

— Ты в порядке? Мне позвонил врач.

Я прикусила губу. Я должна была догадаться, что папа узнает, но все произошло быстрее, чем я думала.

— Со мной все в порядке, просто болит голова.