Испорченная безумием (ЛП)

Он мог бы вписаться, если бы действительно постарался, но он не хотел.

Он предпочел волнение раздираемой войной Каморры навалившимся обязанностям в Лас-Вегасе. И я бы сказал ему именно это, как только увидел бы его в Кампании. Я сел на рейс в Неаполь через два дня после того, как узнал о Баттисте и побеге Невио.

Неаполь был резиденцией главы Каморры в Италии более века, и там по-прежнему велась большая часть их бизнеса, но Альвизе, более чем семидесятилетний Капо, скрывался в загородном поместье в Кампании, и Невио был там прямо сейчас.

* * *

Я был зол.

Чертовски взбешен.

Я давно не был в Италии и местной Каморре. Я не видел причины. Конечно, именно оттуда когда-то пришли мои предки. Но Каморра в Италии прямо сейчас была в беспорядке, они дрались друг с другом, боролись с итальянской полицией и Европолом. Это была выгребная яма интриг и зависти."

"Они не обратили на нас внимания, когда Каморра в США боролась и была слаба. Теперь, когда мы были сильны, сильнее, чем они могли сейчас даже мечтать, они прибежали, надеясь на помощь, надеясь на деньги. Пусть идут нахуй.

И все же я направлялся туда сейчас. Чтобы надрать задницу своему сыну.

Я не мог уложить это в голове.

Я никогда не чувствовал себя готовым стать отцом, но в тот момент, когда Грета и Невио вошли в мою жизнь, я был готов. Я взял ответственность за яйца.

Невио сбежал. Он был моложе меня, когда я стал отцом, но ненамного. Он был менее контролируемым, и что действительно имело значение, так это то, что рядом с ним не было матери мальчика.

Серафина была матерью-львицей. Она была ярким маяком. Я восхищался ею за это и хотел быть таким же достойным родителем.

Я уже позаботился о своих братьях, сражался за территорию и победил. Мне, правда, не хватало контроля, но я лучше справлялась со своим насилием, потому что годы ответственности научили меня этому.

У Невио всегда была свобода следовать своим неистовым желаниям и жить ими настолько свободно, насколько позволял наш образ жизни.

Возможно, мне следовало заставить его сдерживать себя, возложив на него больше ответственности и цель.

В будущем ему предстояло стать Капо, но это было слишком далеко, чтобы он мог зацепиться за это как за стимул стать более сдержанной версией самого себя.

* * *

Я не сообщал Серафине или Авроре о результатах моего разговора с Невио. Это было то, что нужно было сказать лично.

Конечно, слова были не нужны, когда я вошел в особняк без Невио рядом со мной. Мое лицо, вероятно, тоже выдавало меня. Мне захотелось взорваться.

Серафина закрыла глаза, но когда она открыла их, на ее лице появилась новая решимость.

— Сейчас нашей главной заботой должен быть Баттиста. Ему нужны семья и любовь.