Испорченная безумием (ЛП)

Я кровожадный засранец-собственник, и Аврора знала это, когда влюбилась в меня. Теперь, когда она в моей голове, она должна знать, что это значит.

— И, очевидно, не только в твоей голове, — сказал папа, указывая на мою грудь.

Я промолчал. Мои чувства были переменчивыми и неуловимыми, я предпочитал не зацикливаться на них.

— Грета знает? — спросил я, меняя тему. Я свел свои контакты с ней к минимуму с тех пор, как узнал о Баттисте. Возможно, это было чувство вины. В то время как она хотела детей, но не могла легко их завести, мне на блюдечке подбросили сына, а я даже не хотел его.

— Твоя мать пока не упоминала при ней Баттисту, но это не то, что мы можем скрывать от нее долго.

Я кивнул.

— Ей будет грустно, что мы вообще скрывали это от нее, — я засунул руки в карманы. — Мне нужно остаться здесь. Мне нужно разобраться во всем и сразиться со своими демонами.

— Ты должен разобраться в них с помощью людей, которые заботятся о тебе.

— Тебя это тоже касается? — спросил я, готовясь к ответу.

Его пальцы на моем плече сжались сильнее.

— Да, но это не значит, что я не хочу придушить тебя за ту боль, которую ты причиняешь своей маме и всем остальным.

Твоя сила, твоя преданность Каморре и твои боевые навыки заставляли меня невероятно гордиться тобой в прошлом, но ничто не заставит меня гордиться больше, чем видеть, как ты становишься хорошим отцом своему сыну и хорошим человеком для Авроры.

После этого мы вернулись в дом, и папа уехал на следующий день без меня, оставив меня только с грузом своих слов. И все же я был рад, что он сказал их, потому что они показали мне, что он все еще верит в меня, и я чертовски уверен, что хотел стать и тем, и другим — хорошим отцом для Баттисты и хорошим человеком для Авроры.

ГЛАВА 37

Аврора

Папин гнев наполнял комнату, пока мы сидели за завтраком. Прошло пять дней с тех пор, как он узнал о Баттисте, с тех пор, как я вернулась к родителям, но он по-прежнему почти не разговаривал со мной. Большая часть его гнева была направлена на Невио, но и я не осталась обделена им. Он чувствовал себя преданным не только Римо и Нино, но и мной. Я солгала ему и маме.

Невио не вернется, по крайней мере, в ближайшее время. Римо не смог вернуть его. Он не хотел быть здесь, и я сомневалась, что кто-либо, даже Римо, мог заставить его.

Я качала Баттисту на коленях. Я заботилась о нем уже два месяца. Два месяца проводила с ним каждую свободную минуту, привязываясь к нему и надеясь, что Невио тоже найдет связь со своим сыном.

Но он этого не сделал. Вместо этого он решил полностью вычеркнуть себя не только из жизни Баттисты, но и из моей.